Я покачал головой, не переставая думать о своём. Анатоль не отставала.

–Ну миленький, хороший, дружочек! Ну, поиграй!

Я опять покачал головой. Тогда она, видимо, рассердилась, отошла в сторону и больше мне не докучала. Я, сделав, что нужно было, решил разыскать её и утешить, развеселить. За окном было уже темно, но звёзд, как всегда бывает в городах, не было видно. Я обошёл всю квартиру и не нашел Анатоль. Решив, что она играет со мной в прятки, я стал искать тщательнее, но найти всё равно не мог. Испугавшись, что с Анатоль что-то случилось, я бросился перерывать вещи в шкафах и двигать диваны. Её нигде не было; я чувствовал, что ещё немного, и меня с головой накроет волной паники. Неожиданно надо мной раздался знакомый голосок, в котором звучали насмешка и удовлетворение:

–Ну что, поработал?

Я вскинул голову. Анатоль сидела на одном из шкафов в небольшом тазике с водой, прямо в платье, и улыбалась мне одними глазами. Вокруг неё были рядком выставлены комнатные цветы. У меня от сердца отлегло; я, устало и облегчённо размякнув на сдвинутом с места диване, прошептал только:

–Анатоль…

–Ты работал, работал. Мне надоело сидеть в этом доме, и я ушла на речку, на пляж, купаться. Смотри, как хорошо! А лесли посмотреть в небо, то увидишь звёзды.

Я поднял глаза. Потолок, конечно, да и небо за окном были густыми и чёрными. Но мне казалось, что рядом с Анатоль я действительно вижу почти настоящие, большие белые звёзды.

Долгое время я не мог бросить курить. Сигареты вновь и вновь появлялись в моих руках, а я не мог понять, как это происходит. Зарёкшись не покупать их больше, я с удивлением и ужасом обнаруживал новые пачки каждый раз на старом месте. Анатоль уверяла, что я приношу их вместе с остальными покупками, но я всё отрицал. Я очень хотел бросить курить.

Однажды мне задержали зарплату (это тоже случилось до того, как я потерял работу). Денег я не рассчитал, и на продукты нам средств не осталось. Анатоль ела мало, почти не ела, да и то больше сгущёнку. Но не хватало даже на её любимое лакомство.

Я сидел печальный, голодный, до смерти хотел курить и злился на себя. Ко мне подошла Анатоль и села рядом. «Я знаю, что ты не любишь эти штуки. – она показала на сигареты, немым укором покоившиеся перед нами на столе. – Я в детстве ужасно не любила есть одуванчики и рыбий жир. И знаешь, что бабушка посоветовала мне делать? Когда тебя заставят есть то, что ты не любишь, пойди возьми ещё этого, ну, одуванчики, к примеру, нарежь их салатом и залей рыбьим жиром, а потом закопай. Тогда будет полегче. Мне так и правда стало проще есть эту гадость, после того, как я с ней расправилась». Я с интересом взглянул на Анатоль. «Но у меня наоборот. Мне очень хочется взять эти… штуки. Но нельзя». – «Всё равно попробуй. Вдруг поможет».

И я нарезал тонкими кружочками последние свои сигареты, скинул их в глубокую миску, залил остатками коньяка (пить я тоже хотел бросить). Потом мы с Анатоль тщательно перемешали получившийся винегрет и вместе закопали в горшок к какому-то комнатному цветку.

Не знаю, почему мне это помогло, но, клянусь, с тех пор я больше ни капли в рот не брал и не курил ни разу.

Мы много играли с Анатоль в разные игры: в прятки, жмурки, догонялки, фанты, прыгалки, казаки-разбойники, классики, чехарду… Все это получалось у нас новаторским, модернизированным, подстроенным под условия квартиры и под желания Анатоль. Нам было так весело, так хорошо вдвоём; дни летели незаметно.

Но однажды Анатоль сказала мне:

–Хочется игрушек.

Я долго не мог понять, чего же именно она требует; а Анатоль смотрела на меня серьёзно и повторяла: «Мне нужны игрушки».

Игрушек у меня не было, из детства ничего не осталось. И решил соорудить ей кое-что из того, что было под руками. Собрал со всей квартиры разную мелочь вроде камушков, ненужных ключей, карточек, пуговиц, стирательных резинок, скрепок, стеклянных шариков и, обернув это всё фольгой, сшил простенький тканевой мешочек на завязочках и спрятал свою поделку в него. А мешочек положил в красивую коробку из-под дорогой обуви. Утром я представил сие творение Анатоль.

Она сначала долго ходила возле коробки, потом не могла развязать мешочек, потом возилась с фольгой… И вот мои тщательно собранные со всей квартиры мелочи вновь разбросаны по полу.

Анатоль долго смотрела на коробку и мешочек, а потом взглянула на меня. У неё был добрый и весёлый взгляд.

–Знаешь, это чудесные игрушки. У меня таких никогда не было.

Конец ознакомительного фрагмента.