Конечно, у меня не было медицинского образования, однако в данный момент помочь девушке мог только я. Была вероятность, что она погибнет от операции, но без дорогущего зелья ей всё равно не жить.

Да и вообще, она выглядела так, будто не сегодня, так завтра отправится в мир иной.

Поэтому я должен попытаться. Не зря же говорят: лучше сделать что–то плохо, чем не сделать ничего. Я понимал, кто к операции эта поговорка не особо применима, но выхода нет.

Зато я понял, что бедняки в этом мире умирают так же часто, как и в средневековье. Суровая реальность.

Копоти избежать не удалось, зато я достаточно сильно нагрел лезвие, тем самым обеззаразив его. Возможно, зелье смогло бы вылечить заражение крови, но лучше не рисковать.

— Брай, есть ли у вас крепкий алкоголь?

— Да, — мальчик поднёс стул, затем залез в верхний ящик и достал объёмный бутыль. — Разведённый спирт.

— Отлично! — обрадовался я.

Мы вернулись в комнату, и я попросил девушек подождать в коридоре — не хотел, чтобы они смотрели. Мальчика близняшки забрали с собой.

— Зажми это зубами, — скомкал край подушки и поднёс ко рту больной девушки. — Будет больно.

— Что ты задумал?

— Просто сделай то, что я сказал. И да, как тебя зовут?

— Тея.

— Что ж, Тея, прикуси подушку и закрой глаза.

— Мне страшно… — смотря на почерневший нож, шептала девушка.

— Всё будет хорошо. Я уже тысячу раз делал подобное, не переживай, — холодным лицом попытался продемонстрировать уверенность.

Тея, наконец–то подчинилась.

Напряжённые руки, частое дыхание, подскочивший пульс, который был виден по вздымающимся на шее артериям, — она сильно волнуется.

Как и я.

Отступать уже слишком поздно, нужно действовать.

Руки у меня не тряслись, ведь страха не было. Осталось лишь эмоциональное напряжение, от которого не получилось отделаться.

— Пора, — выдохнул я.

Поднял к груди девушки засаленную майку, дабы освободить живот, и стал ощупывать.

Тея вздрогнула, а затем напрягла пресс.

— Постарайся расслабиться, ведь иначе будет больнее.

Я вдруг сообразил, что, скорее всего, девушку придётся держать. Но решил сделать ставку на то, что она слишком обессилила и не сможет помешать процессу.

Можно было позвать близняшек, но я не хотел рисковать их здоровьем. Как физическим, так и психологическим.

Нащупал печень и стал поливать это место спиртом. Затем полил лезвие ножа и вымыл руки.

Теперь самое сложное…

Хорошо, что нож достаточно острый, ведь мне нужен всего один быстрый надрез. Жировой ткани у девушки практически не было, а значит, глубоко «копать» не придётся.

Я в последний раз всё обдумал, потом выбросил из головы лишние мысли и вонзил лезвие в брюхо женщины.

Она застонала от боли и стала дёргаться из стороны в сторону. Пока я одной рукой прижимал Тею к кровати, второй отложил нож и достал флакон с зельем здоровья.

Рана хоть и получилась глубокой, залить жидкость внутрь пока что не получится.

Девушка выплюнула подушку и стала орать.

Мне пришлось надавить коленом ей на грудь, а пальцами двух рук растянуть порез.

Её неистовый крик был оглушительным. Тея колотила меня рукам, дёргала ногами — всячески пыталась освободиться.

Я держал рану одной рукой, а второй пытался вылить зелья в образовавшееся кровавое отверстие.

— Да потерпи ты немного! — выпалил я и надавил коленом с такой силой, что девушка начала задыхаться.

Сопротивление Теи наконец ослабло и мне удалось залить большую часть флакона в открытую рану.

Я отошёл назад и облегчённо вздохнул. Девушка до сих пор орала от боли.

Только сейчас заметил, что Энни держала Брая, который пытался прорваться в комнату. Видимо, из–за криков Теи я не услышал, что происходило в гостиной.

— Надеюсь, это поможет… — неуверенно прошептал я.

Наверняка любой медик заплевал бы меня за такую процедуру. Наверняка он смог бы придумать более гуманный, более безопасный способ. Но я сделал то, что смог.

К счастью, рана быстро затянулась, а от криков Теи остались лишь тихие стоны.

— Мама! — Брай забежал в спальню. — Что ты с ней сделал?!

— Всё хорошо, мой маленький, — измученным голосом заговорила Тея. — Всё хорошо.

Желтизна с белков глаз девушки начала постепенно спадать. Хотя, вполне возможно, я видел то, что хотел видеть.