Шрифт:
Наступила пауза, в которой я чувствовал себя пятым колесом. Пришлось присоединиться к рассуждениям, раз уж я сам настоял на разговоре:
— Алиса, можешь в двух словах рассказать, что произошло? И почему вам нужно к Императору?
— Эта информация поставит крест на твоей жизни. Оно тебе надо? — брезгливо бросила она.
— Мастер уже давно охотится за мной, так что как–нибудь переживу. Рассказывай.
— Хорошо, но сразу предупрежу, поверить в эту историю будет довольно тяжело, но на самом деле всё так и было…
— Да говори уже!
Глава 17. Ценный трофей
— Это всё дело рук Мастера, — продолжила Алиса. — Он подстроил похищение Нелли Сет–Джу и обвинил в нём Браина Мёрфи, тем самым разжёг тлеющие угли прошлой войны.
— И зачем ему это? — спросил я. — Он ведь не сможет стать правителем Дентона?
— Не сможет, однако они с Ханом могут обставить всё так, что официально Дентон будет принадлежать Сет–Джу, а по факту Мастеру. Хана интересуют деньги и ресурсы, а Мастера реальная власть, только поэтому–то их союз и стал возможен.
— А Император об этом ничего не знает?
— Нет. Потому–то Тея и должна выступить перед ним…
— Но доказательств нет? — перебил я.
— Вот и я о том же! — воскликнула Тея.
— Вы не понимаете… Во дворце готовится переворот, но никто не знает реальных заговорщиков. Никто, кроме нас.
— Нас? — переспросил я. — И что же мы знаем?
— Сет–Джу, Мастер и Громовы заодно… — она тяжело вздохнула и опустила глаза. — Вольт считал, что Борису можно верить, они ведь были знакомы ещё с академии…
— А почему он вас сразу не убил? И как Брай смог уцелеть в битве с ним?
— Не убил он нас, потому что хотел убедиться, что больше никто не знает эту тайну. Я ведь с самого начала заметила, что он задаёт слишком много странных вопросов. Вольт пытался юлить, но буквально час назад рассказал Борису всё.
— А что насчёт Брая?
— Он не хотел его убивать, возможно, планировал использовать в своих целях. Ведь всё–таки Мастер обвёл вокруг пальца сразу три могущественных клана, один из которых практически уничтожен. Вероятно, Борис хотел…
— Подстраховаться, значит, решил… — перебил я.
— Я до сих пор не услышала, почему мы с сыном должны пойти на эту суицидальную миссию? — заявила Тея. — Лучше уж пересидим у тётки моей, которая живёт на севере страны.
— Уши! — воскликнул Брай и показал на Энни.
Тея и Алиса поначалу удивились, а потом с подозрением посмотрели на близняшек. Моим ушастым милашкам стало неловко, и они в рабской манере склонили головы.
— И что дальше? — грубо бросил я. — Какое это имеет отношение к делу? Они, по–вашему, нелюди?
— Да нет, просто как–то непривычно… — мямлила Алиса.
— Мы пришли помочь, так сказать, по доброте душевной, и если что–то не нравится, то точно так же можем уйти. И разбирайтесь со своим Императором сами.
— Да нет, я ничего такого не имела в виду, — оправдалась блондинка. — Просто мне не совсем понятно, зачем вам влезать в это дело?
— Мне нужна голова Мастера! — я ударил кулаком по столу. — Нужно покончить с этим беспределом.
— Как мы проберёмся во дворец?! Это же невозможно! — Тея повысила голос.
— Да, это трудно, но можно придумать иной план. Вольт хотел обратиться к Императору, когда тот будет прогуливаться по городу, если бы Борис отказался помочь…
— А как же охрана? — спросил я.
— Это легче, чем штурмовать дворец, — Алиса пожала плечами.
— А тебе–то это всё зачем? Я свои цели озвучил, но что насчёт тебя?
Наступила тишина. Девушка ответила не сразу.
— У меня с Мастером личные счёты, — жрица еле скрывала сильную злость.
— А каков шанс, что Император станет нас слушать? Да и вообще, зачем ему всё это? — я продолжить мучить девушку вопросами.
Наконец–то принесли заказ.
Пока официант раскладывал блюдо по тарелкам и наливал пиво, вновь повисла немая тишина.
А я в это время старался смотреть куда угодно, но только не на Алису. Ведь её внешность и тонкий голосок завораживали и мешали думать рационально.
Да и к тому же по обе стороны от меня сидели близняшки, которые в любой момент могли оторвать моё хозяйство.
Никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации…
Официант ушёл.
Энни и Юми накинулись на угощения. А мне вдруг стало интересно: а кто платить–то будет?