Герда умела подвести разговор к тому, что нужно собеседнику, даже сама о том не подозревая. Но она, несомненно, знала, что я хочу от нее что-то еще, и я выложила на стол еще три монеты.

— Зелье я беру только у Гуса, хороший маг. Но он переехал и забыл мне сообщить куда. Теперь вот мучаюсь от головных болей, не могу этого поганца найти.

— А-а-а, деточка, — хитро заулыбалась Герда. — Понимаю-понимаю, много вас таких к нему ходит. Ну да не переживай, найдешь своего Гуса. Люди шептались, его чуть стража не поймала три недели назад, и он перебрался на Козлиные болота, на Тряпичную улицу. Это, знаешь, не так уж далеко от Узкой. Он туда большой ходок.

Я не смогла стереть с лица растерянность до того, как это заметит старуха, поэтому быстро распрощалась и выскользнула на темные подземные улицы.

Значит, Тряпичная улица, что плавно впадает в Узкую. Что ж, если Герда не наврала, Гус нашел отличное место, чтобы залечь на дно. Улицы, полные грязи, шлюх и сутенеров. Каждое крыльцо — рай наслаждений, которые выпотрошат кошелек до последней монеты. Право слово, я бы не слишком удивилась, узнав, что следующая улица сплошь населена докторами интересной направленности.

Но задача по поиску Гуса сильно упростилась, потому что, в отличие от стражи, наши информаторы были везде.

В трактирной части Грейстоуна кипела жизнь, несмотря на тварей за стенами, несмотря на Вольфганта, сотворившего страшную глупость. Впрочем, о нем никто, кроме меня, Теней, Гуса, полковника и теперь уже и Самуэля, не знал. На миг в голову закралась мысль наведаться в городской парк, чтобы осмотреться… но зачем? Нужно всего лишь найти Гуса. Для начала.

Чтобы попасть на Козлиные болота, мне пришлось вернуться в Эрмет и оттуда по берегу вечно холодного моря дойти до портовой части Фристады. Это была самая грязная и опасная часть города.

Везде, в каждом городе, были такие районы. Там уютно себя чувствовал тот, кому закрыт проход туда, где живут порядочные люди. И, в свою очередь, порядочные люди поспешно сворачивали, стоило им перейти невидимую границу между хорошо освещенными улицами и мешаниной хлюпающей грязи, расписанными неприличными надписями стенами и той подозрительной компанией хорошо вооруженных людей, которые смотрели на них… весьма подозрительно.

Разумеется, при входе на Козлиные болота стояли укрепленные посты стражи, но они предпочитали туда не соваться. И я решила, что стоит немного пройтись вдоль побережья, чем изворачиваться у арки, соединяющей кварталы.

Тряпичная улица находилась почти в центре квартала, и мне пришлось здорово попетлять в тенях, обходя бродящих по улице пьяных моряков и тех, кто за ними пристально следил, надеясь вдоволь пошарить в карманах, как только моряки во хмелю свалятся в первый же овраг.

И мне снова, как с утра, показалось, что на углу каменной стены, где тьма была особенно густой, кто-то был, но здесь везде был кто-то, так что пришлось просто немного усилить бдительность, здорово нервничая.

Если я в чем и была хороша, так это в маскировке, и не заметить идущего вслед человека, пусть даже это такой профессионал, как Самуэль, я не могла.

Меня подмывало скрыться, но был один неприятный нюанс… в этом квартале больше, чем где бы то ни было. И этот нюанс я слышала, видела и даже чуяла. Отвратительно пахло.

Потом мой слух уловил шум драки на Пряничной улице, и я поспешно ее обошла. А когда, наконец, вышла на Тряпичную, поняла, что совершила ошибку, не скрывшись за пологом из магии. Но возвращаться было поздно — как и Узкая, Тряпичная улица была хорошо освещена, и здесь всегда было много людей. И, несомненно, те, кто был поставлен наблюдать, меня заметили, как замечали каждого. За порядком здесь ревностно следила охрана домов нежности — хозяева не желали терять свой доход. Как не желали этого и проститутки.

— Вали отсюда, — буркнули мне с крыльца и обдали перегаром.

— Я за товаром, детка, — игриво возразила я, сдерживаясь, чтобы не побренчать монетами в кошельке.

Ответ был не тот, и я поняла это сразу. На что бы ни соглашалась рыжая, прокуренная, но еще молодая девица, со злобой буравившая меня взглядом, но связь с женщиной была… нонсенсом. Этого не поощряли Аскеты, не поощрял герцог и как следствие — главы домов нежности. Всему был свой предел, и я сделала попытку вывернуться:

— Я слышала, здесь есть мальчики.

— Тогда, дорогуша, тебе придется почистить уши, — выйдя из группы товарок, рыжая подошла ко мне вплотную. — Потому что таких мальчиков здесь нет.

Я растерянно заморгала, не совсем понимая, что она имеет в виду.

— Да-да, — отозвалась другая. — Вали отсюда, потому что тебя даже Грязный Эд не возьмет, страхолюдина.

Кто такой Грязный Эд, я не знала, но, судя по тону девицы, он не брезговал и трупами недельной давности.

— Решила наш барыш угнать, дрянь, — охотно поддержала третья, и я поняла, что драки не избежать.