— Но ты согласилась, — скорее утвердительно, чем вопросительно заметил он. — У тебя должна быть причина. Я знаю, чего ты хочешь, но на кой тебе это, кошечка? На кой тебе герцог? Не на что там смотреть.

Вот тебе раз.

— Еще раз назовешь меня кошечкой, вырву язык, — пообещала я. На полном серьезе. Но мне надо было изворачиваться, а еще я помнила об Аттикусе. — Я неприкасаемая. Может, хоть так получится что-то изменить.

— Не слишком-то убедительно, — пробормотал Гус и присосался к пиву. — Впрочем, что я знаю об этом? Но что не слишком перспективно — точно. Вряд ли это тебе поможет, ко… Дайан.

— Мы теперь в одной лодке.

— Ты могла бы сбежать в другую страну, — возразил Гус, внимательно глядя мне в глаза.

— Это вряд ли, — криво усмехнулась я. — Ну, учитывая, кто я есть. А вечно скрываться и жить, как на Волчьем острове… да, наверное, я уже и не смогу.

Тоже прозвучало так себе, но я помнила об Аттикусе.

— Вот как, — немного нежно улыбнулся Гус. — А со мной бы ты сбежала?

— Нет, — усмехнулась я, постаравшись не показывать, как это меня удивило. Пусть я и не сочла это чем-то кроме грубоватой шутки. — Даже не рассчитывай.

— И не собирался. Что ж, тогда у меня есть для тебя информация к размышлению. Узнал я кое-что занимательное сегодня. Говорят, прошлой ночью на поверхность вылезли минутали. И твари эти явно что-то искали.

Я встрепенулась.

— Они вылезали со стороны кладбища. Из моря, заметь. Их манит к себе Книга. Очень жаль, что далеко они не… Эй! Ты чего!..

Одна кружка с грохотом свалилась на пол. Гус хрипел, пытаясь оторвать меня от своей шеи, хотя я всего лишь вцепилась ему в воротник обеими руками. Мерри и его клиентура взирали на нас с ленивым любопытством: им было настолько тоскливо, что драчка между сомнительной девицей и зельеваром-неудачником пришлась бы кстати.

Но я почувствовала, как на мое плечо легла рука, и подумала, что Гус ничего не знает.

— Прости, — я выпустила его и села на место. — Прости, правда. Они… они убили моего хорошего друга.

Подошел мальчик, забрал упавшую кружку.

— Ты прости, — виновато и искренне сказал Гус. — Я не знал. Но все же, если бы они прошли дальше, мы бы знали, где примерно искать.

Я кивнула. Он был, конечно же, прав.

— Я думаю, что Рем ошибается, — начал Гус. А я поняла, что разговор наш пора сворачивать.

— Слушай, — попросила я, — может, пойдем к тебе?

Гус захлопал глазами. Некоторое время он тупо на меня таращился, потом отрицательно махнул головой.

— Не сегодня. Я слишком устал.

— Не дури, — оборвала его я. — Поднимайся, там видно будет.

Мне было совершенно наплевать, что подумает обо мне Аттикус, главное — чтобы он от нас отвязался.

Я бросила на стол пару монет, выдернула Гуса из-за стола и потащила к выходу.

— А ты сильная, — с удивлением заметил он. — Все оборотни такие?

— Да, — осклабилась я, — особенности расы. Ну, не настолько я сильна, чтобы свернуть тебе шею, хотя всегда хотела попробовать.

Гус приободрился и даже попытался меня обнять. Я отстранилась, можно сказать, даже вырвалась.

— Не на улице же, — рявкнула я на него, — я тебе не веселая девочка.

Гус только пожал плечами. Куда сильнее его занимал другой вопрос.

— Ты что, знаешь, куда идти?

— Я навела о тебе справки.

Мы быстро шли по улице по направлению к его дому. Уже подходя, я рванулась в сторону.

— Кис… кис… да пожри тебя Серый!

— Зачем она тебе? — поразился Гус. Похоже, что он нарисовал себе в воображении какие-то кошмары. Я злорадно подумала, что его ждет большой сюрприз.

Мы влетели в квартиру, точнее, сначала влетел Гус, которого я бесцеремонно пропихнула в дверь, затем вбежала я и захлопнула дверь.

Замка на ней не было.

— Она у тебя вообще запирается?

— А смысл, Дайан? Тут каждый войдет, если только захочет, и наплевать ему на любые замки. А…

Он отвернулся к своей кровати и рассматривал ее, покачиваясь с пятки на носок. Я выпустила кошку, надеясь, что она будет реагировать не только на меня, но и на невидимого Аттикуса. Но то ли он от нас отстал, то ли оставил в покое, потому что моя уловка сработала, то ли кошка мне попалась бракованная, потому что она только шипела и лупила на меня озверевшие глаза.

Пришлось сдаться и положиться на лучшее.

Я приоткрыла дверь и выкинула кошку за дверь, надеясь, что Аттикус не просочится в такую щель.