— Он та еще заноза в твоей заднице, да? — я даже не обратила внимания на сомнительный комплимент, что Гус мне отвесил в душевном порыве. — Похоже, и в моей теперь тоже. Он сказал, что Рем приставил его к нам, Аттикус теперь… м-м-м, связующее звено между нами и орденом с кучей тайн. Не удивлюсь, если он и сейчас здесь.

— Нет, — с неожиданной мягкостью ответил Гус. — Я знаю его присутствие. Как назойливый писк комара, вгрызающегося тебе в ухо. Сказал бы — в задницу, но их и так тут достаточно.

— Прости?

— Твоя, моя, да общая в виде Книги. И куча задниц поменьше. Того гляди утонем. Дай угадаю, он ходит за тобой как пес за мозговой косточкой? И лезет со своим спасением, как вечно недовольный благодетель?

Я отфыркнула мелкую мошку, вившуюся около лица, и легко рассмеялась, хотя шутка была так себе.

Море тихо шумело.

— Не то слово. Прошлой ночью я собиралась помочь Аскетам в форте Флинт, так Аттикус разорался, как я важна живой, и куча людей справится без меня.

— А что самое отвратное, иногда он бывает прав, — словно не слыша меня, продолжил Гус, рисуя корявые узоры на песке. — Что не умаляет общей его занудности. Не забивай себе голову, Дайан. Аттикус тот еще гад, но предпочитает обходиться малой кровью. Если ты его очень сильно взбесишь, он только усилит контроль, не забыв тебе об этом как-нибудь сообщить.

Я промолчала, наблюдая, как палец Гуса погружается в песок, и слушая море.

Откровения были весьма неожиданными от такого скрытного человека, как Гус. Видно, очень уж у него накипело от присутствия Аттикуса в его жизни. Хотя я не могла сказать, что тот меня так уж сильно раздражал в отличие от того же Гуса и многих других из общины, присматривающих для Самуэля за всеми. В тот раз он действительно появился вовремя, ведь сколько бы я продержалась там с Аскетами? Восставших было больше, а магией я не владела, чтобы положить их огненными шарами.

Но если бы я почувствовала, что не справляюсь, мне бы и в голову не пришло там умереть, я могла уйти в любой момент, только соблюдая осторожность — путь отхода был расчищен погибшими Аскетами в зале служб. Это Аскеты уйти не могли, они защищали свои владения, свою веру и честь, у меня же было только последнее, да и то слегка подернутое ржавчиной.

— Мне показался он интересным, — неожиданно сказала я. — За его надоедливостью и тем фактом, что он, в общем-то, враг, было интересно его слушать. Он… ну, умеет говорить красиво.

Гус горько хохотнул.

— А еще он умен, да, кошечка? Не шипи, только кошечки ведутся на бархатный голос Аттикуса. Он убаюкает тебя, а потом прицепится как клещ под любым предлогом. Если тебе однажды покажется, что он хороший человек, вспомни, что я тут тебе наговорил. Не хороший он человек, Тени не могут быть хорошими. Вот ты, душа моя, вполне ничего. Молодая, сильная, видишь меру и не лезешь, куда не нужно. И за всем этим видно просто человека. А у него за всем этим хорошо захороненное чудовище. Старое и сильное. Если будет необходимо, он тебя сожрет и не подавится, хотя до этого приложит все усилия, чтобы не навредить. Но вот только обязательно сожрет, вся соль в этом. Как вон в море, столько же соли.

— Тебя он не сожрал, — возразила я, сев так, чтобы смотреть ему в глаза. Грязные волосы рассыпались по плечам.

— Я — немного другая история. А ты просто красивая кошечка на его великом пути.

— Выложенном трупами?

— Откуда мне знать, Аттикус способностью убирать преграды не гордится. Поэтому скрывает и, похоже, считает, что его это как-то оправдывает. Будь с ним… глупой девочкой. Это хороший вариант. Он стар, если хочешь заиметь его во временные союзники, изобрази молодую, наивную, амбициозную. Хотя ты такая и есть, да? Не скалься, ничего в этом плохого нет. Позволь, пока ему это выгодно, заботиться о тебе, а сама втихую делай свои дела и готовь плацдарм для отступления. Аттикус, знаешь ли, немного еще и сентиментален. Ну да ладно.

Гус нахмурился.

— О чем ты хотела поговорить?

Я закусила губы, не зная, как бы вернуть его в прежнее русло разговора. Оно мне нравилось, хотя чувство странности и не покидало. Гуса то ли прорвало, то ли он просто ответил на мою просьбу.

— О картах, — с досадой сказала я, выудив давно мелькнувшую в голове мысль. — Та карта, что ты мне показывал. Я подумала, если мы так и будем натыкаться на тварей, то можно составить точки мест, где мы их встречали. Опросить людей, где еще тварей видели. Возможно, из этого что-то выйдет. Хоть какой-то толк от наших шараханий будет.

Гус повернул ко мне голову и долго удивленно рассматривал.

Где-то вблизи сварливо, тревожно заорали чайки, и я вздрогнула от неожиданности. Ночь была теплой, прозрачной, по-настоящему летней, и их крики казались лишними, словно кусок льда в теплом вулканическом озере.

— Гхырова задница, — выругался он и вскочил, снова сверкая веселым оскалом, будто и не было этих неожиданных откровений. — Чего же ты раньше молчала?

Но я цепко схватила его за рукав и усадила обратно.

— Зачем сейчас? Лежи себе спокойно, гляди на кофе с молоком и думай. Твари не убегут.