Шрифт:
Последний раз посмотрев на улицы, простиравшиеся внизу, я встала и скользнула на чердак. Пора заняться делом.
Люди ходили, бегали, наперебой предлагали купить то свежие пирожки, то капусту — голова шла кругом от гомона. Вдалеке слышались голоса стражников, матерящихся на какого-то незадачливого человека, им вторили яростные крики Аскетов, то и дело вспоминающих Единого и Святого Мэрнока.
— Городская стража поймала неведомых монстров! Городская стража поймала неведомых монстров! Что же с нами будет? Тетенька, купите газету! Два медяка! Купите, тетенька! Ой…
Грязный, размахивающий газетой мальчишка отшатнулся от меня и тут же бросился в противоположную сторону. Глаза, поняла я. Полнолуние уже близко.
Я сделала неуверенный шаг вперед, и тут же меня поглотила толпа. Пришлось стиснуть зубы и повторять про себя старую считалочку, которая обычно помогала сосредоточиться.
«Раз, два, три, четыре, пять, выходи меня искать…»
— Смотри, куда прешь, бестолочь!
«Полезай ко мне в нору, поиграй со мной в игру...»
Старая надменная леди с унылыми служанками, проходя мимо, презрительно окатила меня взглядом.
«А потом, поутру, я тебя сожру...»
— Ткани на любой вкус и кошелек — не проходите мимо! Ткани на любой…
— Да заткнись ты, у тебя тряпки от старости разваливаются! Небось, из-под покойной бабки вытащил!
— Не трогай мою бабку, урод!...
«Раз, два, три, четыре, пять, выходи меня искать…»
— Кто здесь?
Над головой раздался звук распахиваемых ставен, и, подняв голову, я увидела круглое мужское лицо. Человек озабоченно меня рассматривал.
«Полезай ко мне в нору, поиграй со мной в игру...»
А дома было спокойно. Дома был Самуэль, и первым желанием было кинуться к нему в объятья, но я подумала — чересчур много участия я в последнее время требую от него. Он и так делал для меня слишком много, чтобы я как неразумный ребенок бежала к нему всякий раз, когда меня испугают чудовища под кроватью.
— Дайан… — полуутвердительно и полувопросительно окликнул меня Самуэль. Он умел ставить в тупик своей интонацией.
— Ничего не случилось, — опередила его я. — Все хорошо.
Огонь уютно потрескивал, нагревая будущий суп, но дрова уже прогорали, и я подбросила новые. Я стояла, не двигаясь, почти не дыша, а Самуэль чуть наклонился, провел руками по коротким седым волосам и чему-то фыркнул, словно отмахнулся от назойливой мухи.
— Я боюсь. Не перебивай, пожалуйста. Ты слишком импульсивная, Дайан, слишком часто забываешь думать, я боюсь, что ты попадешься.
— Не надо, — попросила я, терзаемая раскаянием. Я не собиралась говорить Самуэлю про Каирны, совершенно не собиралась, это было бы невероятно жестоко. Он места себе не найдет, если узнает. — Скажи мне, за что ты не любишь Гуса?
— Ты ошибаешься, здесь ты ошибаешься. Гус — плут и сволочь, но ему я доверяю разве что чуть меньше, чем тебе, — ровно ответил Самуэль. — Тот, кто бросил вызов Теням, заслуживает уважения, но если бы меня спросили, кто страшнее… — он не договорил, и я виновато пролепетала:
— Гус дал мне хороший совет…
Я понимала, что Самуэль разозлится. Конечно, не будет кричать, но напомнит про опасность, которая мне грозила. Про то, что я обязана быть осторожной, если не хочу вернуться домой. Я была готова к тихому гневу. Тихому, но яростному.
— Я обо всем рассказала ему, — продолжала я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Пойми, я просто… Подумала, что, может быть, он сможет… Но нет. Он сказал, что бессилен. Это ведь правда?
— А что он сказал еще? — Реакция Самуэля меня удивила, чего угодно я ждала, но только не любопытства.
— Попросил меня быть осторожной. Совсем как ты. И никому, никому об этом не говорить.
Я повернулась наконец к Самуэлю и встретила ясный взгляд его смеющихся глаз.
— Ты выросла, Дайан, — он все с той же улыбкой покачал головой. — Да, выросла… Что же, теперь я могу отпустить тебя, если потребуется. — Я отшатнулась в испуге, не согласная с этим, я не хотела никуда от него уходить, и Самуэль протянул руку и просто погладил меня по голове. — Что ты, девочка, я не прогоняю тебя. Но может случиться всякое, просто знай — ты выросла, ты научилась взаимодействовать с людьми и доверять тем, кто этого заслуживает. Гус — опасный человек, но он тебя не предаст. Только сдержи данное нам обещание. Хорошо?
Я вздохнула, чувствуя жгучий стыд. И кивнула. Да, я больше никому ничего не скажу. Разве только...
— Он сказал, что я смогу потребовать охрану и вернуться на остров. И там заставить расторгнуть брак. Он прав?
Самуэль слегка наклонил голову, лицо его приняло озадаченное выражение. Он некоторое время молчал, а потом веско заметил:
— Что же, он еще и умен. Я сам хотел посоветовать тебе то же самое, но потом, когда все закончится.
Это меня не удивило никоим образом. Самуэль иногда предпочитал говорить и действовать только тогда, когда тому наступало время. И почему он так поступал, я не знала. Мне предстояло это понять, но, наверное, не сейчас. Через годы. Когда я лучше узнаю людей.