– Кто ко мне пришел в гости? Что это за девочка, что за красавица? А какие у меня игрушки есть, пойдем посмотрим?

Таня и оглянуться не успела, как дочка уже сидела на разноцветном полосатом половике и сосредоточенно перебирала яркие кубики. В комнате по стенам развешаны были фотографии каких-то людей, детей. Клавдия Тимофеевна, проследив за Таниным взглядом, объяснила:

– Это дочка моя, Мишенькина мама, – она указала на фото улыбчивой брюнетки. – А это – сыновья. Они в Новосибирске живут, и внуки там же.

– А где же ваш Мишенька? – спросила Таня.

Она немного волновалась – как это Клавдии Тимофеевне удастся присматривать сразу за двумя бойкими детьми.

– Ой, такая радость, – рассказала старушка. – Дочка с мужем денег получили, вчера приехали, Мишеньку забрали – и в отпуск, в пансионат на две недели.

– Как здорово, – протянула Таня.

Ей пока отпуск, поездка в пансионат казались какими-то невероятными сказочными событиями. Но, может быть, если она хорошо проявит себя на новой работе, и у нее когда-нибудь такое случится? Как бы хотелось просто побыть две недели с Асенькой…

– И как вовремя, ведь мы с малышкой как раз успеем привыкнуть друг к другу. А тут и Мишенька вернется – и нам веселее станет. Ты беги-беги, не волнуйся, – кивнула ей Клавдия Тимофеевна. – У нас все будет в порядке.

Таня боялась, что дочка испугается, не захочет с ней расставаться. Но та с улыбкой помахала ей ладошкой и тут же схватилась за книжку с картинками, которую подсунула ей Клавдия Тимофеевна. Таня тихонько выскользнула за дверь и побежала на работу в частную клинику. Ирка не обманула, помогла ей через своего Жженого получить там должность санитарки.

Весь день у Тани душа была не на месте. Она мыла с хлоркой полы и мебель, готовила медицинское оборудование, помогала медсестрам и пациентам, а сама все время думала, как там Ася. Не испугалась ли, не плачет, не тоскует по ней? Что, если Клавдия Тимофеевна не уследила, и она упала и расшиблась? Или обожглась? Или задохнулась в коляске?

После окончания рабочего дня, в сумерках, она бегом бежала к аккуратному, выкрашенному голубой краской домику на окраине. Воображение подсовывало самые жуткие картинки. А на деле у Клавдии Тимофеевны царила полная идиллия. Асечка, довольная, веселая, ходила вдоль застеленного ковром дивана, держась ладошкой за край. В другой руке у нее была зажата баранка. В комнатах все так же пахло чистотой, уютом и яблочным пирогом. А хозяйка приветствовала Таню:

– Вот и мама наша пришла. А мы ее сейчас чаем напоим, с шарлоткой. Да, Асенька?

У Тани болезненно защемило в груди. Она не испытывала такого с раннего детства – не возвращалась в дом, где ее ждали. В дом, где было тепло и безопасно, где улыбались, угощали чаем и выпечкой и заботливо расспрашивали, как прошел ее первый рабочий день. И Тане вдруг показалось, что у нее получилось, что она нашла семью, о которой мечтала ночами в детском доме, ворочаясь на продавленной пружинной койке. Конечно, Клавдия Тимофеевна им не родная, конечно, у нее есть свои дети и внуки, и все же она так добра к ним с Асенькой. Как будто родная мама и бабушка.

В следующие две недели Таня оставляла Асю у голубом домике уже без страха. Та привязалась к Клавдии Тимофеевне, даже стала называть ее «баба», чем почти до слез тронула старушку. Таня шла на работу, а вечером спешила за дочкой, зная, что ее обязательно напоят чаем и участливо расспросят обо всем, что произошло за день. Порой ей даже не хотелось уходить в свое общежитие, мечталось, что однажды Клавдия Тимофеевна предложит:

– Да куда вы пойдете на ночь глядя? Оставайтесь, места всем хватит.

Через две недели Тане заплатили аванс. Деньги по тем голодным временам были очень приличные, Таня даже опешила, получив их в руки. Так много… Сколько же всего она теперь сможет купить. Ирке долг отдать, едой запастить и Асе сандалики купить. Ведь впереди лето, а дочка пойдет со дня на день.

В тот вечер Таня не сразу побежала к Клавдии Тимофеевне. Походила по магазинам, отстояла в очередях. Но все-таки закупилась всем необходимым для старушки и даже сумела ухватить в кондитерской бисквитный торт. Очень уж хотелось порадовать женщину, которая отнеслась к ней с таким участием. Да и просто приятно было понимать, что она покупает сладости к чаю для своей… семьи.

Еще издали, ковыляя с тяжелыми сумками, Таня привычно стала выглядывать теплый оранжевый огонек в окошке голубого домика. Но почему-то сегодня его не было видно. Может быть, Клавдия Тимофеевна задернула шторы? Или Асенька ее не дождалась и уже уснула? Ах, неудачно, придется ее будить.

Таня поднялась по ступенькам и тихонько постучала в дверь носком ботинка. Никто не ответил. Сердце захолонуло в груди. Таня постучала еще раз, потом толкнула дверь, и та поддалась. Она вбежала в дом, огляделась и выронила сумки. Круглые румяные яблоки, рассыпавшись, заскакали по деревянным половицам. Дом был темен и пуст.