Мне до ужаса противно на все это смотреть. Но я держусь, изображая заинтересованность и, разумеется, болею я за "нашего". А те, с кем рядом Бэлла сидит, болеют за второго. Полагаю тут еще и ставки делают. И не маленькие.

Бой длится уже долго. Парни однозначно под чем-то. Ведут себя так, словно боли не чувствуют. И совершенно не понятно кто победит. А главное что будет с проигравшим.

Наконец одним ударом Митя соперника в угол отправляет. И идет к нему, полный ярости. Я как будто вижу, что будет дальше — Митя сейчас просто убьёт парня. И подобное здесь произойдёт скорее всего не в первый раз.

На секунду, чтобы не видеть фатального, оборачиваюсь на зрителей. Саит в эту секунд резко поднимается с места и делает говорящий жест рукой, который замечает мой друг детства.

— Стоп! — громко кричит Лёшка. Удивительно, но обдолбанный Митя слышит и даже понимает. Все происходящее на ринге останавливается.

Побежденного тут же уводят, даже практически уносят с ринга, парень никакой, как кукла тряпичная. Но живой. Митю тоже уводят и тоже никакого. А я с облегчением выдыхаю. Замечаю такой же выдох Бэллы. На ней лица нет. Бледная и испуганная. Такое зрелище не для ее глаз.

Зрители сразу не расходятся. Живо бой обсуждают. Саит явно подавлен проигрышем своего парня, но тоже в беседе участвует, нахваливая победившего.

— А Бэлла здесь зачем была? — улучив момент, спрашиваю у Лехи на ухо.

— Так надо, — фыркает Леша, — приказы хозяина мы не обсуждаем. Да и Белка, поверь, она и не такое видела, — он хлопает меня по плечу и спрашивает: — Тебе-то как?

— Зрелищно. Под чем они были?

Леха с усмешкой качает головой, потом смотрит на часы и говорит:

— Отправляйся на свой выходной, Темыч.

Разумеется я не отказываюсь и не спорю. Иду к выходу, давя в себе желание обернуться. Но все же это делаю. Леха к Бэлле подходит и что-то ей говорит.

Не мое дело. Не мое. Хватит лезть.

Домой буквально мчусь. Ни о чем не думаю.

Захожу в подъезд, подхожу к квартире, но не к своей. К соседской. Достаю ключ, что сверху на наличнике лежит и им дверь открываю. Захожу. В прихожей стоит стационарный телефон, набираю выученные наизусть номер. Трубку снимают после третьего гудка:

— Чисто?

— Да.

— Завтра, — произношу я.

— Понял, — отзываются на том конце и я кладу трубку.

Мама меня не дождалась, спит. У нее уже выработанная привычка с годами. Мне бы такую. И такой же крепкий сон.

Завтракаю маминым блинчиками, и меньше чем через час родительницу на вокзал уже везу. В машине она без умолку трещит, все про Бэллу меня выспрашивает. И опять говорит, что Бэллу где-то раньше видела.

Я бы мог сказать, что внешность у Бэллы типичная. Мало ли, похожа на кого. Но таких глаз я точно больше ни у кого не видел.

Провожаю маму до касс, наблюдаю за тем как ее поезд набирает скорость и вскоре прочь уносится. Затем в машину сажусь и набираю номер Лизы.

Договаривариемся, что я к ее дому подъеду.

Честно, кинотеатры я не люблю. Особенно сеансы на популярные фильмы. Народу много, большинство из них жрут, пьют и довольно громко разговаривают. Это мешает. И раздражает.

Лиза вроде бы заинтересованно фильм смотрит. А я нет. Я думаю. О том, что вчера в подвале "Baltas" видел. Я в круг избранных вошёл. Слишком быстро. Про наркоту Лешка промолчал, но понял, что я, блядь, понял.

После кино веду Лизу в кафе. Она у меня все про личное выспрашивает, да и про себя немного рассказывает. А мне не то, что не интересно. Не цепляет. Ни разговоры, ни сама девушка. Хорошая, красивая, но — не мое.

Так что продолжения нашему свиданию не будет. Хотя Лиза и говорит на прощанье, что хорошо провела время и намекает, мол, дома у нее есть чистый, колумбийский ром. Я тактично вру, отвечая, что такое не пью.

Еду в сторону дома по пути заезжая в магазин. И всю дорогу по сторонам смотрю. Не чувствую слежки, просто перестраховываюсь.

Ровно в девять вечера, как и было давно обговорено, выхожу из квартиры. Но не на улицу иду, а на чердак поднимаюсь. Сначала по обычной лестнице, потом по пожарной. Дверь открыта, не без чужого участия.

В самый конец чердака иду, к последнему подъезду, повторяю маневр, только уже обратный, спускаюсь по пожарной лестнице, затем на один пролёт по обычной, и вот я уже у двери стою и условным сигналом стучу.

Дверь чуть прикрывается, вижу лицо знакомое. После дверь открывается шире и я внутрь захожу. Квартира еще меньше моей и почти пустая. Свет нигде не горит, на улице еще светло, но окна зашторены. Потребуется немного времени, чтобы глаза привыкли.