Суббота. Самый что ни на есть рабочий день в подобной отрасли. Вытаскиваю флешку, ломаю ее пополам. Все что на ней был я прочитал и, можно сказать, переписал на свой личный жёсткий диск, в моей голове находившийся. Выбрасываю флешку в ближайшей урне и еду на работу.

Леха меня на парковке встречает. Курит, по привычке предлагает мне, и вот мы уже вместе дымим.

— В понедельник хозяин возвращается, — говорит друг мой, — и ночью мы планируем бои в подвале устроить. А у нас боец один слился, — Леша с усмешкой на меня смотрит и продолжает: — Ты как, поучаствовать не хочешь? Можно хороших бабок срубить.

Предложение настораживает. Я его, конечно, ожидал услышать. Но не так скоро.

— А кто слился? — старательно равнодушно интересуюсь.

— Митька. Тот что на днях с бойцом Саита дрался.

— А что с ним?

— В больничке валяется, прокапывается, — фыркает Леха. Фыркаю в ответ, предполагая от чего именно он прокапывается. — Ну так что, заменишь? Вано мне тут шепнул, что ты дерешься очень даже неплохо.

Выпускаю дым колечками и тихо произношу:

— У вас там, как я понял, большие ставки делают. И бои без правил проходят.

— Разное бывает, — усмехается Леха, — но ты не боись, хозяин своих просто так в обиду не даст.

Ключевая фраза здесь — "просто так". Тех, кто нужен и ценен прибалту он в обиду может и не даст. А тех, кто провинился и кого следует наказать, видимо, на мясо и пускают. Я в этом почти и не сомневался, уже догадался как именно пропадали парни Лейтовича.

— Я подумаю, — отвечаю я.

Докурив, мы в здание заходим.

Сегодня моя рабочая точка опять у барной стойки находится. А мне даже в радость. Смогу выступление Бэллы посмотреть. Мне, правда, нравится как она поет.

Как приезжает Бэлла не замечаю. В этот момент я, видимо, с парой подвыпивших мужиков разбираюсь, которые вздумали в туалете кулаками махать. Но вот появление певицы на сцене я не пропускаю.

Все смотрю на Бэллу и гипотезы в голове строю. Как, что, почему. От золотой молодёжи до сироты, живущей с безработным родственниками. А потом в любовницы хозяина соседнего города.

С ней, кстати, надо поговорить. Удобный момент поймать. Очень интересно как она отреагирует на то, что я знаю.

А вот Лейтович, знает ли он? И если знает, то… черт! Вспоминая то, что я прочёл про Альберта Вешневского — совсем тогда все по-другому выглядит!

Выступает Бэлла с музыкантами в два сета. Между ними перерыв минут тридцать. И когда Бэлла второй раз на сцену поднимается, понимаю, что девушка выпила. Нет, ее не шатает, она не запинается, в ноты попадает и голос не дрожит. По глазам ее вижу. И по чрезмерной жестикуляции.

— Ну как, все нормально? — материлизуется рядом Леша, какой-то слегка дерганный.

— Нормально. Был конфликт небольшой между гостями, уладил, — отчитываюсь я и все к другу приглядываюсь.

Твою же мать!

А друг-то мой под кайфом. Глаза стеклянные. Все носом шмыгает и нервно плечом дергает.

Не ожидал от друга детства такого.

Бэлла

Последняя нота. Последний аккорд.

Аплодисменты.

Поклон.

Люблю петь, но эту часть своего выступления люблю не меньше.

А еще приятно, когда цветы дарят.

— Вам просили передать, — произносит мне один из охранников, чьё имя я не запомнила.

Принимаю цветы, букет розовых роз, и довольная иду к барной стойке. Кладу цветы на столешницу и подзываю бармена. Я уже выпила сегодня, пару бокалов игристого, но не прочь выпить еще.

Не знаю чего именно я залить хочу. Ни горя, ни тем более радости, у меня нет. Разочарование, да и то, неполное. Не ясное.

И все из-за Артема. Чем больше я думаю об этой его странной встречи в кафе с полковником и о том, что у нового парня Йонаса два телефона, тем сильнее мне кажется, что Артем Боев далеко не тот за кого он себя выдает.

Я могу ошибаться. Может все не так. Может есть всему объяснение.

И я точно обо всех этих своих подозрениях никому не скажу. Я не хочу больше ничьих смертей. Артем хороший парень. Нормальный. Адекватный.

И да, он мне нравится. Симпатичный, добрый, а какое у него тело… И да, о своей симпатии я тоже никому не скажу.

Бармен ставит передо мной бокал шампанского. Вино лёгкое, мягкое, с фруктовой и цветочной нотками, пьётся как компот. Осознание, что это алкоголь приходит лишь тогда, когда в голове шуметь начинает. Приятно шуметь. Расслабляет, уничтожает все неприятные мысли. Обнимаю букет цветов, глажу нежные лепестки. И улыбаюсь, как дурочка.