— Выжившая? — Таргус рассмеялся. — Ха-ха!

Зозим, при переводе с греческого, означает «выжившая». Это было очень иронично ввиду того, что она единственная осталась в живых из всего числа подобранных для Таргуса людей.

— Откуда ты, Зозим? — продолжил опрос Таргус.

— Из Смирны, господин, — ответила Зозим. — Но родилась на Крите.

Её не удивляло, что ребёнок такого возраста может так чисто изъясняться на латыни. В жизни бывает всякое, она знает это как никто другой. Она сама яркий пример этого.

— Писать на латыни умеешь? — последовал следующий вопрос Таргуса, а затем подвинул по своему письменному столику лист бумаги и перо с чернилами. — Напиши мне… Напиши следующее: Я, Зозим из Смирны, далее Работник, торжественно клянусь честно и достойно работать на Таргуса Силенция Виридиана, далее Работодателя, в течение следующих сорока лет за фиксированную ежемесячную ставку в два рейхсталера в месяц.

Зозим ничему не удивилась, уверенно взялась за перо и написала всё озвученное. Таргус принял лист, который она со знанием дела осыпала песком и начал читать.

— Ты ж смотри! — удивился Таргус. — Только не Viridan, а Viridian.

Фридрих молча смотрел на происходящее и делал вид, что его здесь как бы нет.

— Простите, господин! — упала на колени Зозим.

— Встань, — приказал Таргус. — Пиши заново на этом листе.

Зозим со всем старанием написала исправленный вариант записи и ожидающе посмотрела на Таргуса.

— Пиши дальше: Работодатель обязуется вовремя выплачивать зарплату, обеспечивать достойное трёхразовое питание…

Спустя двадцать минут образцовый трудовой контракт был закончен.

— У тебя есть подпись? — спросил Таргус.

— Нет, господин, я не знаю, господин, — зачастила Зозим.

— Тогда вот здесь напиши свою фамилию и имя вот в этой графе, — указал Таргус.

После того как Зозим расписалась в графе «Работник», Таргус расписался в графе «Работодатель» и поставил печать.

— Всё, теперь ты работаешь на меня, Зозим, — сообщил он бывшей рабыне. — Условно ты свободна, но тебя связывает сорокалетний контракт.

Карлица явно не знала, как реагировать на происходящее, поэтому просто ещё раз поклонилась и упала на колени.

— Встань, — приказал Таргус. — Ты теперь свободный человек, который работает на меня, потому что в нашем герцогстве никто не терпит рабства. Ты же хочешь быть свободной и работать на меня?

— Да, господин, — опять ударилась лбом в пол Зозим.

— Эх, — вздохнул Таргус. — Вставай и отряхнись. Фридрих! О, ты ещё здесь! Необходимо организовать личную комнату моей новой работнице, желательно неподалёку от моего кабинета, чтобы была для меня в близком доступе. Трёхразовое питание с моего стола, одежное содержание, достойное отношение как к свободному с этого дня человеку. И ежемесячный оклад два рейхсталера.

— А какая у неё будет должность? — поинтересовался Фридрих.

— Пусть будет пока что… учителем латыни для наследника герцога, — ответил Таргус с усмешкой.

— Очень дорогой учитель, Ваша Светлость… — покачал головой Фридрих.

— Хорошо, тогда три рейхсталера, — улыбка Таргуса стала ещё шире, а затем исчезла с лица. — Ты что, забыл наш давний разговор?

— Не забыл, Ваша Светлость, — поклонился Фридрих, явно недовольный.

— Вот и хорошо, мой дорогой, — вновь улыбнулся Таргус, но уже несколько иначе, лицом, но не глазами.

Выглядело всё это довольно жутко и пронимающе: не ждёшь от четырёхлетнего ребёнка таких мимических метаморфоз. Не могут дети в таком возрасте так смотреть и улыбаться.

«А ещё они не могут готовить налоговые реформы, проектировать масштабные тренировочные лагеря и организовывать освобождение пяти тысяч христианских душ из магометанского плена с одним им понятым мотивом», — подумал Фридрих. — «Будь он сейчас взрослым, в кратчайшие сроки мог бы возвысить герцогство».

— Можешь идти, — отпустил его Таргус. — Теперь же вернёмся к тебе, Зозим. Слушай свои задачи…

//Герцогство Гольштейн-Готторп, город Киль, 3 февраля 1733 года//

— Вот дела… — Таргус взбудораженный новостями, зашагал по кабинету герцога, который сидел с письмом в руках. — Зима, сходи за документом с пометкой «СВ» на красной полке.

Зозим адаптировалась к новому климату, новому окружению и прибавила пару килограмм в весе из-за качественно улучшенного питания. Только вот к ритму работы Таргуса она приспособиться ещё не смогла, поэтому сильно уставала. Сам Таргус тоже уставал, но стоически терпел, потому что армия нужна очень срочно, как и новые пушки с новыми боеприпасами для дульнозарядных мушкетов.