— Во что это выльется, понимаешь? — спросил он у молчащего герцога.

— Понимаю и чувствую, что грядёт что-то очень масштабное и кровавое, — грустным голосом ответил Карл Фридрих. — И мы мимо этого не пройдём.

— Но не сразу ведь? — Таргус принял из рук ассистентки папку с серым корешком и положил её на стол перед герцогом. — Что мы имеем из диспозиции? Кто законный кандидат на трон? Фридрих Август. Кто ещё?

— Лещинский, — ответил герцог.

— Станислав Лещинский, — нашёл нужную страницу в папке Таргус. — Но на него у меня мало информации. Чем знаменит?

Пусть Шлезвиг-Гольштейн является захолустьем, но это не мешает Карлу Фридриху быть в курсе всех новостей о громких событиях в Европе.

Конкретно сейчас они раздумывали над тем, что делать в сложившейся ситуации: Август Сильный, король Речи Посполитой, известный также как Август II, двинул кони, о чём известили все дворы Европы.

— Его поддержат французы, — произнёс Карл Фридрих. — Дочь Лещинского — жена Людовика XV, он пойдёт на многое, чтобы посадить на трон Речи Посполитой своего тестя. Тем более, что Лещинского поддержат все магнаты, он последние годы готовил к этому почву. Со стороны Фридриха Августа русские и… мы. То есть Священная Римская Империя. Но в большей степени Австрийское королевство. Ну и пруссам выгоднее, чтобы на троне сидел человек из наших, а не какой-то французский кандидат, который будет вести соответствующую политику.

— Российская империя, Прусское королевство, Священная Римская Империя, часть магнатов Речи Посполитой и Фридрих Август против Королевства франков, часть магнатов Речи Посполитой и Станислава Лещинского, — перечислил стороны Таргус. — Если бы я ставил, то поставил на первых, нежели на вторых.

— Испанцы ещё могут выступить на стороне Франции, — добавил Карл Фридрих. — Но это не точно.

— Очень скоро начнётся мясорубка и нам надо не упустить свой шанс, — произнёс Таргус. — Сможешь отбрехаться от Карла VI, что не сможешь участвовать в текущей войне?

— Мы в большей степени сами решаем, участвовать или нет, — пожал плечами «отец».

— Никак не могу понять смысл этого государства… — посетовал Таргус. — Ладно, я спать. Зозим, собери документы и за мной.

Вместе они покинули рабочий кабинет герцога и прибыли в рабочий кабинет Таргуса.

— Запомнила, о чём шла речь? — спросил у ассистентки Таргус.

— Да, господин, — ответила та.

— Пиши, — распорядился Таргус и направился к кровати. — Закончишь — потуши свечи.

Раздевшись, он залез на перину и укрылся толстым одеялом. Он с давних пор любил укрываться потеплее.

//Тренировочный лагерь «Нёр», 17 апреля 1733 года//

Задачки, которые подкидывает ему жизнь, не были нерешаемыми. Таргус внутренне гордился тем, что умел решать разные задачи и всегда приходить к поставленным целям.

Вот и сейчас он наблюдал за ещё вчера немытыми варварами, которые стройными колоннами маршируют по плацу.

Прошло слишком мало времени, это не полноценные солдаты, они ни разу не проливали кровь на поле брани, но в текущих реалиях это скорее плюс, нежели минус: современная война из категории тех войн, которые не требуют какой-то высочайшей квалификации от солдат.

Тактической подготовки у этих солдат нет, но она и не требуется, стрелковые цепи он применять не собирался, не то оружие, а при линейной тактике солдату думать вообще не надо, скорее даже надо не думать, чтобы не сбиться с ритма перезарядки дульнозарядного мушкета.

Поэтому Таргус и не готовил никаких элитных вояк из командного состава, не засоряя их пустые головы ненужными тактическими выкладками, помимо тех, которые имелись в уставе. Единственное, он заставил их наизусть разучить сигналы флагами и дублирующие их сигналы горна.

Он разбил все два легиона на привычные ему когорты и манипулы, назначил самых толковых по мнению швейцарских инструкторов солдат деканами и центурионами, а также лично избрал самых сообразительных и быстро усваивающих примеры применения тактики, назначив их примипилами, которым вверил когорты. Эти персоны были временным явлением, первые бои покажут, что они из себя представляют.

Карл Фридрих был очень недоволен решение Таргуса ставить в командование «сиволапых», но тот был очень настойчив и не пустил в ЕГО легионы всякую местную феодальную знать. Пусть даже у них есть какие-то зачаточные знания о тактике и стратегии, но проблема совсем в другом. Таргус не доверял этим ублюдкам. Так получилось, что к прошедшим тяжёлую подготовку солдатам у него доверия больше, чем к совершенно левым для него напыщенным индюкам, которые не упускают случая помериться длиной родословной. Может и были среди них какие-то дарования, но кризис доверия между ними и Таргусом будет преодолён нескоро, если вообще будет.

Вся беда в интересах.

Рекруты стали рекрутами без своего согласия, они преследуют один интерес: выжить, заработать денег, а когда всё это закончится, вернуться в родные деревни и города, где продолжить жить так, будто ничего пережитого на войне никогда не происходило.

А вот знатные воины — это совершенно другой интерес. Каждый из них идёт на войну за славой, почётом и огромными деньгами. Три вещи, которые можно конвертировать в одну — власть. На войне можно быть замеченным более высокоранговыми аристократами, вершиной скованной формальностями пищевой цепочки, можно сделать головокружительную карьеру, если будешь находчивым и смелы. На войне можно совершить подвиг, оказавшись в нужный момент в нужном месте, а подвиги вознаграждаются, иногда деньгами, а иногда и титулами, всякое бывает.