— Мне нужна бумага и перо, Ваше Королевское Высочество, — Таргус получил требуемое и начал что-то писать и рисовать, спустя две минуты скрипа пера всё было кончено. — Вот здесь схема патрона, там, на самом деле, ничего сложного нет. Нужны люди, необязательно мастера, которые будут собирать эти патроны из бумаги, пороха, пыжа, тонкой нити и пули. Хранить в специальных патронташах или быть готовым к тому, что солдаты будут их случайно портить во время переноски, ибо вещи довольно хрупкие.

Принц Савойский принял лист из рук Таргуса и начал внимательно вчитываться.

— Я очень благодарен тебе, Карл Петер! — искренне поблагодарил принц Таргуса. — Я приложу все усилия, чтобы новинка попала в войско скорейшим образом!

— Можно было бы поделиться и большим… — вступил в разговор кайзер. — Мы же не чужие друг другу и участвуем в одной войне…

Таргус и Карл Фридрих скромно промолчали. Кайзер понял всё правильно.

— Тем не менее, я рад, что всё между нами складывается таким благоприятнейшим образом, — улыбнулся он после затянувшейся паузы. — Скоро начнётся торжественный ужин, поэтому прошу подготовиться к нему.

//Священная Римская империя, река Неккар, близ Штутгарта, 1 июня 1735 года//

Два легиона расширенного состава, численно представляющие из себя целых три легиона, за счёт десяти тысяч новобранцев, стояли на оборонительной линии.

Деньги на войне творят чудеса, особенно если дать им немного времени.

Миллионы рейхсталеров, в течение полугода переданные Карлу VI, позволили тому собрать имперское ополчение в полном составе, полностью оснастить его и даже усилить удвоенным количеством артиллерии, по примеру недавней Шлезвигской войны, когда пушки оказали практически решающее действие на ход боя.

Орудия, разумеется, не случайные, а от проверенных людей, то есть от Карла-Фридриха и Таргуса, которые с удовольствием отдали последнюю часть выплат в "пушечно-бомбовом эквиваленте", что существенно облегчило финансовое положение герцогства.

Новые орудия, имеющие единый калибр, очень обрадовали Карла VI, ибо обычно никогда не бывает предложения из одного источника. Кайзер оценил пользу, которую принёс ему герцог, поэтому пообещал скорейшим образом сделать его курфюрстом. Это малая цена за победу в войне.

Именно сегодня последний выехал в Вену, чтобы принять присягу кайзеру и получить так дорого обошедшееся им курфюршество.

Пока герцог ехал, его "сыну" поступил приказ от принца Савойского на начало атаки.

Река Неккар не была широкой, поэтому Таргус предложил принцу заранее подготовить понтоны и атаковать ночью. Тот идею понтонов одобрил, но от ночной атаки отказался.

Идти днём под пули у Таргуса желания не было, поэтому он предложил другой путь: его легионы атакуют ночью, выбивают франков с их позиций, создают плацдарм и дожидаются форсирования реки остальными войсками их восьмидесятитысячного войска.

Инженерная когорта I-го легиона выдвинулась на организацию переправы. Таргус напряжённо смотрел в темноту. Помимо инженеров там работали также две манипулы разведчиков, которые должны были скрытно избавиться от дозорных франков.

Наконец, ближе к четырём часам ночи, промигал условный сигнал и легионы тронулись на переправу.

Без затруднений, как на учениях, преодолев реку, они перестроились в атакующую формацию и двинулись на штурм укреплений франков.

Как успел отметить для себя Таргус, больше всего выводов из Шлезвигской войны для себя сделали не даны, которых разнесли в пух и прах, а франки.

На приречной оборонительной линии стояли каменно-земляные редуты знакомы очертаний, Таргус уже видел такие, потому что приказывал их строить под Даневирке.

— Подготовить артиллерию к огню, — приказал он.

Маленькие бомбические мортиры, которые в состоянии на руках перемещать четыре легионера — это новое слово в современной войне.

Разрабатывая их Таргус ставил цель получить что-то вроде миномёта, но технические ограничения не позволяли получить такое оружие, поэтому пришлось ограничиться переносными мортирами.

Калибр их 120 миллиметров, снаряжаются они продолговатыми шрапнельными бомбами, летающими низконастильными баллистическими траекториями, то есть отдалённо напоминая миномёты.

Шрапнельные бомбы дорогие, нетехнологичные, но конвейерное поточное производство позволило наработать за прошедшие полгода десять тысяч единиц.

Мортиры были заряжены, гренадёрские когорты готовы к броску на редуты, все ждали сигнала Таргуса. И он дал его.

Забумкали мортиры, в ночное небо устремились шрапнельные бомбы, которые начали с неяркими вспышками разрываться за стенами редутов. Об эффекте можно было только догадываться, не видно было ни черта.