— Боец? — с недоумением в голосе спросил птиц.

— Ну я. Ты мне вот что скажи, что дальше делать будем? Стоит ли продолжать наши эксперименты, учитывая открывшиеся обстоятельства?

Мне до этого дня не приходилось делать жертвоприношения. Чревоугодие не в счёт, там всё происходит бессознательно, на одних чувствах и инстинктах. Держа покорного ворона над алтарём, увенчанным ораньжевым кристаллом, я никак не мог заставить себя отрезать пернатому его дурную голову. А ведь было время, когда я мечтал прибить эту наглую птицу. Эх, была не была!

— Добровольную жертву приношу на алтаре Воли! — ритуальная фраза срывается с уст, каждое слово падает тяжелым камнем.

— Добровольно отдаю свою жизнь стихии Воли! — вторит мне помощник осипшим голосом. Пора.

Коротким ударом клинка отделяю голову пернатого. Алтарь орошаяется алыми каплями. Осколок души ворона, вместо того, чтобы влиться в мою грудь, полностью впитывается в алтарь, вместе с кровью. Яркая сиреневая вспышка на миг ослепляет меня, а когда зрение возвращается назад, перед глазами проступает текст:

«Seraphim, ты создал большой отрядный алтарь Воли, потратив 1000 сил Воли.

Получен дар — 5000 сил Воли.

Текущий ранг: Старший подмастерье.

Верхняя граница талантов Воли увеличена до 9

Seraphim, ты — первый разумный, создавший алтарь Воли. Воля приняла твою жертву.

Получен дар — 20 очков таланта.

Seraphim, текущий статус «Младший игрок» в проекте «Mens ludum» повышен до статуса «Игрок».

Seraphim, твои обязательства перед Dea Mortis выполнены.

Dea Mortis нарушила условия сделки и потеряла право на твою жизнь. Ты получил: иммунитет к магии Смерти, право покинуть мир Смерти в любое время.

Seraphim, ты выполнил задание Dea Vitae. Награда в полном объёме не получена. Dea Vitae нарушила условия задания и потеряла право на твою жизнь. Ты получил: иммунитет к магии Жизни, способность передавать иммунитет своим рекрутам.

Seraphim, ты нашёл системную ошибку в проекте «Mens ludum».

Получен уникальный дар: Активная фукция воскрешения во всех мирах «Mens ludum».

Seraphim, ты провёл ритуал, запрещенный в «Renascentia litterarum», освободив из рабства дух разумного.

Помощник «Rebelles Centurio» заменен на адепта Воли, безымянного, в стадии формирования второго крыла, текущий ранг: Ученик.

Творец не видит тебя, но он раздражён. Неизвестная не видит тебя, но она довольна. Антагонист не видит тебя, но он в смятении. Смерть смотрит на тебя с ненавистью. Жизнь смотрит на тебя с ожиданием. Первостихия смотрит на тебя с безразличием.

Надписи истаили в воздухе, оставив меня одного. Склонившись над новым, преобразившимся алтарём, я внезапно, всей душой почувствовал своё одиночество. Дух пернатого в настоящий момент обретался внутри артефакта, и если оставить его здесь, вряд ли помощник выберется. Сознание двойника мне пришлось буквально выдавить из тела, заняв его место. Навалилась лютая, безысходная тоска, бороться с которой не было ни сил, ни желания. Даже не сила воли, нечто иное заставило меня действовать. Убрал изрядно потежелевший алтарь на дно вещмешка, облачился в доспех. Нацепил пояс с оружием, осмотрелся. На земле осталась лежать обезглавленная тушка ворона, которую я решил подобрать. Брошу в воды Стикса, так будет правильно.

У лодки обнаружил трёх гостей — одного рыцаря, полностью закованного в черный доспех, и двух арбалетчиков за спиной. Погасив поднимающуюся в груди ярость, активировал «Ауру тёмного пламени», не оставив противнику ни единого шанса. Четыре сотни сил Воли сожгли противников до тла, не позволив нанести ответный удар.

Подобрав один жёлтый и два зеленых кристалла, я сел в лодку и мысленно пожелал покинуть этот мёртвый, несмотря на присутствие Жизни, мир. Суденышко плавно отошло от берега, вышло на середину реки и устремилось вперёд, с каждой секундой набирая скорость. Чёрт возьми, почему раньше это корыто двигалось так медленно?

Моё желание — без приключений выбраться из этого серого, мёртвого мира, оказалось невыполнимым. Нет, я не встретил по пути костяного дракона, нежит не побеспокоила меня. Сама Морса так же не почтила меня своим присутствием, как и Вия. Мне повезло повстречать того, о ком слышал и от наставника, и от обеих богинь, но не придал значения.

Всматриваясь уставшими глазами вперёд, в надежде увидеть серое марево, затянувшее горизонт, я слишком поздно увидел лодку, идущую параллельным курсом. Темная фигура, облаченная в угольно-черный балахон, возвышалась посередине судна, словно мачта с поникшими парусами. Казалось, неизвестному нет до меня никакого дела, но я уже понял, что это не так. Наши лодки медленно шли на сближение.