Тейт заказала ужин, и они поели на кухне. К этой комнате она тоже не сразу привыкла. От нее у девушки осталось несколько хороших воспоминаний, в основном связанных с кухонным островом. Но были и плохие. Омраченные украинско-датской нечистью.

— Это чересчур, но к этому привыкаешь, — заметила Тейт, когда, выйдя из кухни, они очутились в огромном холле.

— Может, ты к этому и привыкнешь — готов поспорить, ты выросла в чем-то подобном. Я вырос в коробке из-под обуви, — сказал он.

— Это гостиная, — начала Тейт, показывая ему дом.

— А что вы делаете в гостиной? — спросил Эндж, оглядывая просторную комнату.

Друг против друга, над большим кофейным столиком стояли два дивана, а у дальней стены располагался гигантский камин.

— Понятия не имею. С другой стороны — общая комната, — она обернулась и взглянула назад.

— Здесь поместилась бы вся моя квартира, — выдохнул Эндж, войдя в комнату. Затем повернулся к нетронутым диванам.

В самом конце комнаты располагался бар, а в дальнем углу — дверь. Тейт повела Энджа к ней.

— Твою ж мать! — воскликнул он, и девушка улыбнулась, нарочно не включив в оранжерее свет.

Вокруг бассейна и пристроенного к нему домика горели огни, от чего комнату озаряло приятное оранжевое сияние.

— Мне нравится эта часть дома. Эндж, летом тут просто отпад. Здесь так тепло, почти как в сауне, и вид прямо на бассейн, — проходя по комнате, объяснила она.

— Здесь потрясающе пахнет. Кто за всем этим ухаживает? Однажды я подарил тебе бамбук, и ты его загубила, — напомнил он ей.

— Это одно из хобби Сандерса. Нам с Джеймсоном тут ни к чему нельзя прикасаться. Однажды мы опрокинули стол с «Американскими красавицами». Ему удалось их спасти, но он несколько дней с нами не разговаривал, — сказала ему Тейт. («Американская красавица» — темно-розовый сорт розы, выведенный Анри Ледешо во Франции в 1875 году — Прим. пер.)

— И как вам двоим удалось перевернуть целый стол с розами? — приподняв бровь, спросил Эндж.

Девушка фыркнула:

— Я тебя умоляю.

— Шлюха.

— Тебе это нравится.

Тейт повела его наверх. Она жестом указала на старую комнату Сандерса, но внутрь не вошла. Туда никто не входил, это было вроде негласного правила. Напротив особняка Джеймсона располагался дом для гостей, который по своим габаритам превосходил жилища большинства среднестатических американцев. Сандерс жил там.

Девушка показала Энджу кабинет наверху, библиотеку, игровую комнату. Несколько шикарных комнат для гостей. А еще ванную, которая была гораздо больше ее старой квартиры. Эндж с Тейт посмеялись над тем, что их жилища могли спокойно поместиться всего в двух комнатах дома Джеймсона. Богатеи. Затем они вернулись в главный зал и направились к двери, расположенной в самом конце.

— А что осталось? — спросил Эндж.

Тейт прикусила нижнюю губу.

— Моя комната, — ответила она и распахнула дверь.

Девушка вошла внутрь, но Эндж остался стоять в дверях, оглядываясь по сторонам.

— Твоя комната, как же. Больше похоже на то, что здесь живет Сатана, — заметил он, блуждая глазами по темному декору. По массивной дубовой мебели. По огромному черному покрывалу у нее на кровати.

Тейт закатила глаза.

— Ты боишься дьявола, Энджи-Венджи? — проходя в комнату, поддразнила она.

Парень фыркнул и последовал за ней.

— Так вот значит, где это происходит, — вздохнул он, подходя к кровати.

— Что? — спросила Тейт, встав рядом с ним.

— Магия, — невозмутимо произнес Эндж, и она рассмеялась.

— Иногда. Ну же, ты только посмотри на это, — сказала она и повела его в гардеробную.

— Если ты пытаешься произвести на меня впечатление, это не сработает. Мои сексуальные услуги нельзя купить, — сказал он ей, теребя один из блейзеров Джеймсона.

Тейт сняла пиджак с вешалки.

— Нет, можно. Примерь, — предложила она, протянув ему блейзер.

У Энджа был такой вид, словно его сейчас стошнит.

— Не сомневаюсь, что ты по нему скучаешь, но я не собираюсь переодеваться в него, напяливать на тебя седло и скакать на тебе по дому. Или каким там извращенским фетишем, вы, богачи, увлекаетесь, — громко сказал он.

Тейт расхохоталась.

— Эндж. Это «Dolce & Gabbana». Он стоил более 2000 долларов. Ты когда-нибудь носил такой дорогущий предмет одежды? Давай, надевай его, и пойдем обкуримся, а он пусть потом ворчит, что Энджер провонял его пиджак травкой, — предложила она.