Сандерс оставил багаж Джеймсона у входа в комнату и спустился вниз.

— Если бы я тратил время, беспокоясь о тебе, то ничего бы не сделал, — ответил Джеймсон и, сняв галстук, подошел к краю кровати.

Тейт пинком захлопнула за собой дверь.

— Вот видишь. Доброта. Ты ею буквально переполнен, — подколола его она.

Мужчина взглянул на нее и, сняв пиджак, бросил его на кровать.

— У тебя отличное настроение, — подозрительно сказал он, расстегивая рукава рубашки.

Тейт пожала плечами.

— Я неделю провела в одиночестве. Было тихо. Мирно. Приятно. Мне не приходилось все это время тебя слушать, — улыбнувшись, поддразнила его она.

Джеймсон прищурился и прошел мимо нее в гардеробную.

— Что-то ты рановато начала, малышка. По крайней мере, дай мне... а это еще что? Почему он на полу? — спросил Джеймсон.

Тэйт, затаив дыхание, подкралась к двери в гардеробную. Блейзер, который надевал Эндж, валялся на полу там, где он его оставил. Тейт так его и не убрала.

— Что? — прикинувшись дурочкой, спросила она.

Мужчина поднял блейзер, затем его встряхнул.

— Почему он лежит на полу? — спросил Джеймсон и тут же поморщился. — Господи, это что, травка? Ты что, обкуривалась в моем пиджаке?

— О, нет. Меня навестил Эндж, и мы..., — начала объяснять она, как будто это было обычным делом.

Джеймсон повернулся к ней, и у него округлились глаза.

— Здесь был Энджер? В моем доме? — спросил он.

— Да, я пригласила его как-то вечером. Нам было скучно, и я устроила ему экскурсию. Мне показалось, что будет забавно ему примерить твой пиджак, — объяснила она.

Глаза Джеймсона округлились еще больше.

— Ты позволила ему надеть мою одежду? — потрясенно произнес Джеймсон.

От ее слов ему реально сорвало крышу. Джеймсон очень щепетильно относился к своим вещам.

— Да. Он ему очень шёл, хотя Эндж намного выше, — сказала Тейт, опустив голову и ковыряя ногти.

Джеймсон подошел к ней, его движения были медленными и целенаправленными.

— Ты привела Энджера в мой дом, позволила ему надеть мою одежду, а потом обкурилась, — резюмировал он.

Девушка взглянула на него и кивнула, затем снова уставилась на свои ногти. Она не могла долго на него смотреть. Его глаза негодующе горели, и от этого взгляда ей всегда становилось не по себе. Хотелось, чтобы к ней прикоснулись. Причинили боль.

— Да, в солнечной комнате, — закончила она.

— Ты курила в моей комнате, — мягким голосом произнес он.

Тейт с трудом сдержала улыбку.

— Ну, не в твоей комнате, мы были..., — начала она.

Джеймсон схватил ее за горло, и она встала на цыпочки, ее пальцы взлетели к его руке. Он уставился на нее сверху вниз, и казался одновременно взбешенным и крайне возбужденным. Такой странный взгляд она видела только у Джеймсона. Взгляд, от которого ее сердце забилось вдвое быстрее.

— Что за игру ты затеяла, малышка? Ты ведь знала, что все это очень меня расстроит, так зачем же это сделала? — все еще мягким голосом спросил он.

Тейт вздохнула.

— Нам было весело. Возможно, всего лишь возможно, я минут на десять забыла о тебе, Джеймсон, — ответила она.

Его пальцы сжались сильнее, и он повел ее к выходу из гардеробной.

— Весьма сомнительно. Весело, да? Что еще ты сделала? — спросил он, приперев ее к кровати.

— Трудно вспомнить. После косяка все было как в тумане, — ответила она.

Джеймсон подошел так близко, что почти касался ее.

— Все как в тумане, хммм. Тейтум, с твоей стороны было бы слишком банально в действительности с ним трахнуться, так что тебе не заставить меня ревновать. Я не ревную. Я зол, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Девушка бросила взгляд на кровать, потом снова на него.

— Ты так уверен? Ты не ошибаешься? — прошептала она.

Джеймсон перевел взгляд туда, куда только что смотрела она, и снова посмотрел на нее. Затем склонил голову набок.

— Вполне уверен. Почему ты пытаешься вывести меня из себя? Что на тебя нашло? — спросил он, и ей удалось выдавить смешок.

— Думаю, спрашивать нужно не «что на меня нашло», а «кто в меня вошел».

Джеймсон ее толкнул, и она упала на матрас. Тейт попыталась отползти, но он схватил ее за лодыжку и рванул обратно, после чего забрался на нее сверху. Он оседлал ее бедра и, усевшись на пятки, расстегнул пуговицы своей рубашки.

— Я думал, когда вернусь домой, ты хотя бы дашь мне возможность отдохнуть. Это был утомительный перелет, — сказал он ей.