Еще в бытность свою полевым агентом, Винсент работал под прикрытием в группе опасного смутьяна, объявившего себя принцем Эдуардом, сыном Джонатана II, который чудом остался жив. Во всегда готовой бунтовать, Ариэль парень собирал единомышленников, и количество их росло с угрожающей быстротой. Причем, мерзавец и впрямь обладал сходством с покойным кронпринцем. Король полагал его откровенным мошенником, и послал Винсента с ним разобраться и найти его кукловодов. Так вот, беда этого парня была именно в том, что он искренне верил, будто он и есть чудом спасенный богами от козней злого тирана-отца принц Эдуард. Уверовал он в это после автомобильной катастрофы.

Так что всякое бывает. Всякое. Может и Тиберий давеча в аварию попал, или молнией его шарахнуло? Надо, кстати, проверить.

Как бы там ни было, а вступил Тиберий в союз с орденом Пантеры — тоже весьма влиятельными жрецами, причем почитали Пантеру особенно сильно как раз в Старой Розми и на южном побережье моря Мечты. Видимо, союз этот не нравился не одному Винсенту, потому что в какой-то момент поголовье жрецов Крома и Пантеры резко сократилось. Жрицы Лоули однажды ночью в нескольких городах напали на подворья служителей бога бурь и ненастий и богини сражений и джунглей. Они не только отправили изрядное количество своих собратьев в Царство Зулата, но и дали понять, что поддерживают Талинду.

С чего мероэ Оэктаканн решила вмешаться в начавшееся противостояние короны и двух очень влиятельных жреческих орденов, Винсент не знал к своему вящему неудовольствию. Мероэ, само собой, свои мотивы ему поведать не спешила.

Жрицы Лоули полагались дамами с приветом во все времена, но они были чуть ли не единственным жреческим орденом, который за всю долгую историю Розми никогда не пытался интриговать вокруг трона; никогда не пытался создавать собственных государств; свергать правителей Розми. Их же собратья в разные времена умудрялись отметиться чуть ли не во всех заговорах против законной власти. Иногда, бывало, жрицы Лоули просто самоустранялись с политической арены, тем самым позволяя другим собратьям по вере свергать венценосцев, устраивать смуты и гражданские войны. Сами они при этом обычно устраивались поудобнее и наблюдали за происходящим, разве что поп-корна не просили принести.

Винсент взлохматил волосы пшеничного цвета, потом потер покрасневшие глаза. Ночь и ливень все стучались к нему в окно под завывания ветра…

Что можно сказать об остальных жреческих орденах? Да, кто их знает? Пока они, вроде бы, сидят тихо. Но что будет дальше?

Бодлер-Тюрри еще раз перебрал в уме все основные проблемы в Розми, выявленные и систематизированные сегодня. Вроде бы он все помнит, ничего не упустил… Тогда от чего же ему сейчас так тревожно на душе, и не покидает ощущение, что он упускает из виду что-то главное?

Бодлер-Тюрри мотнул головой, направился к письменному столу и выключил настольную лампу. Ему пора спать. Завтра… вернее, уже сегодня предстоит сделать столько важных дел (как и всегда!), а возраст начал давать о себе знать: Винсент уже не мог как прежде не спать по двое-трое суток.

Генерал вышел в спальню из своего импровизированного кабинета, и тихо притворил за собой дверь. Небольшая комната тут же погрузилась во тьму. Лишь слабый свет из окон разгонял мрак в кабинете.

Розми еще не знала, что ее ждет в скором времени.

20, месяц Гроз, 5555 года — 35, месяц Гроз, 5555 года

Ринго недовольно отбросил с дороги змею, что грелась на каменной мостовой Якомина, куда глава храмовых воинов приехал для разговора с Марселем. Жизнь посреди болот и рядом с болотными тварями сделала холодного и выдержанного воина злым и раздражительным. Он ненавидел болота и ненавидел болотных тварей! А еще он был близок к тому, чтобы убить хвастуна-Марселя! Тот клялся и божился, что сможет пробудить тварей и захватить Миранду за пару месяцев! И что же нынче происходит? Где покоренная Миранда?! Где?

Недовольный Ринго в сопровождении двух своих воинов подошел к главному храму Стареллы в Якомине. На ступенях лестницы стоял Марсель в полном жреческом облачении, окруженный несколькими младшими жрецами. Они только что закончили очередной ритуал.

— Приветствую тебя, Ринго, — поздоровался верховный жрец Стареллы.

— И я тебя приветствую, — с трудом сдержался воин. — Нам надо поговорить. Наедине.

— Хорошо, — согласился Марсель. — Пройдем в храм.

Мужчины прошли в небольшую заднюю комнату храма, заставленную полками с книгами и древними свитками. В помещении курились несколько бронзовых треног, а на письменном столе стояли статуэтки Стареллы и Сета. Жрец предложил гостю располагаться в одном из двух кресел, стоявших перед столом.

— Итак? — спросил Марсель.

— Если мне не изменяет память, Марсель, ты обещал за пару месяцев пробудить необходимое для успешного штурма Миранды количество тв… монстров, — напомнил Ринго. — Миранда до сих пор не пала.

— Ты же знаешь, моя богиня пробуждает своих детей ото сна, но она тоже должна восстановить Силу, — пожал плечами Марсель.

— Ты утверждал, что потребуется лишь пара месяцев, — раздельно произнес закипающий воин.

— Я — всего лишь человек, я не могу решать за мою Госпожу. Она решила поступить именно так, как поступила. Ты должен быть ей благодарен, однако. Она помогла нам, она раздобыла хворь, которая в свое время выкашивала население Розми, ты пронес ее в Миранду. Все должно в скором времени решиться малой кровью. Не забывай, монстры — дети моей богини, она же не хочет, чтобы ее дети гибли, штурмуя стены города, — Марсель откинулся в своем кресле, сложив руки на животе.