— После того, как узнаю, где он. Я не знаю, где Амулет Повелителя, и не знаю, где Амулет Лостары. Если тебе это известно — скажи мне, организуем экспедицию, — Марк приподнял одну бровь, останавливаясь за спинкой своего кресла.

— Нет, к сожалению, я не знаю, — похоже искренне огорчилась Аленсия. — Но я предполагаю, что Амулеты Повелителя и моей богини могут быть на архипелаге Амазонок. Эти сумасшедшие бабёнки участвовали в войне против Повелителя. Они вполне могли забрать и Амулеты, — черные миндалевидные глаза верховной жрицы вновь вспыхнули яростным огнем. Так могут гореть глаза человека, который искренне и от всего сердца ненавидит.

— Это вряд ли, — покачал головой Марк. — Оба вряд ли, — все же добавил он спокойным холодным голосом. — Вполне возможно, что Амулет одного из наших богов у них, я думал над этим, но на архипелаг так просто не проникнуть. Мы еще недостаточно сильны для того, чтоб распылять свои силы на бесплодные попытки добраться до самого архипелага. К тому же, если мы сейчас нападем на амазонок, мы дадим понять, что возродились, а этого ни в коем случае нельзя допустить. Мы еще не настолько сильны.

— Надо как-то узнать… — начала было Аленсия, но Марк ее перебил, резко рубанул по воздуху ладонью. Теперь его темно-карие глаза вспыхнули огнем. Он гневался.

— Нет, Аленсия, нет! Придется тебе попридержать свою ненависть при себе! Придет срок, ты расквитаешься со жрицами Лоули, но это будет не сегодня!

— Я поняла тебя, Марк, — сжала губы Аленсия. Ненависть в ее глазах медленно затухала. Вернее, убиралась до поры до времени куда-то вглубь ее души.

— Тогда иди, тебе предстоит долгий путь.

Жрица покинула покои верховного жреца Сета, а Марк тем временем подошел к распахнутому окну. Он смотрел на черное небо, усыпанное звездами, на пылающие на стенах и башнях огни. Мысли же его бродили где-то далеко от храма.

Аленсия выполнит его приказ, в этом он не сомневался. Но ее маниакальная одержимость мероэ Оэктаканн и жрицами Лоули заставляли его задуматься о том, как долго Аленсия будет сдерживаться. Надо начать готовить кого-то ей на замену, вот только кого? И как вычислить такого же талантливого и безжалостного убийцу среди учеников и жриц Лостары?

Сделать подобное среди жрецов Стареллы было куда проще — Корел постоянно сидел в своих болотах, не желая вмешиваться в дела остального мира. Марсель сразу привлекал внимание своей жаждой знаний и решимостью, что очень выделялось на фоне остальных апатичных и смиренных жрецов. Аленсия же была куда умнее своего погибшего собрата: ее жрецы и убийцы держались в своем замкнутом мире, почти не контактируя ни с кем. Успехи и поражения в их нелегком деле служения богине убийства оставались внутри ордена.

Что ж, разберемся и с этим.

Теперь же Марку предстояло решить, кто еще отправится возрождать школу жрецов и храмовых воинов Сета? Кандидатур было несколько, и необходимо было не только выбрать еще пару мест, где появятся возрожденные школы, но и того, кто их возглавит. И при этом не превратится в соперника самого Марка.

За окнами была недобрая ночь: выл ветер, лил дождь, мгла захватила, казалось, весь мир. В небольшой комнате горела лишь настольная лампа, в углах сгустилась тьма, а гротеские малахитовые часы и приборы для канцелярских принадлежностей на письменном столе отбрасывали причудливые тени на книжные шкафы. Казалось, что весь мир погрузился во тьму и никогда больше не увидит рассвета.

В удобном кожаном кресле за столом сидел неприметный человек с лицом деревенского увальня. Он откинулся на спинку кресла, сложил ладони домиком перед лицом, вспоминая минувший день. Его голубые глаза пристально смотрели в одну точку, а на воротнике-стоечке кителя и на левом рукаве поблескивали в свете лампы Всевидящие ока РСР.

Генерал Винсент Алессандр Бодлер-Тюрри вспоминал минувший суматошный день, начавшийся в Джорджии, а закончившийся в сердце Розми — в Замке Королей. Часы на столе показывали уже три часа ночи, и генералу давно бы следовало лечь спать, — завтра ему предстоял еще более суматошный день, — но он никак не мог избавиться от ощущения, что упускает из виду что-то важное.

Сейчас Винсент анализировал ситуацию в Розми и пытался понять, все ли он предусмотрел в готовящейся операции по аресту жрецов Сета в Ариэль… Да и вообще, не упустил ли он чего из виду в нынешнее неспокойное время.

Итак, с утра генерал все же отдал приказ усилить наблюдение за храмом Сета в пустыне Стенаний. По-хорошему, следовало бы внедрить туда надежного человека, но его лучшие агенты, в которых он не сомневался, сейчас итак заняты по самые уши другими заданиями. Что ж, будем надеяться, что родимые змеепоклонники и дальше будут вести себя тихо, особенно в преддверии ареста сетопоклонников в Ариэль.

Сегодня утром Винсент лично отдал все распоряжения, инструкции и приказы по облаве главе отделения РСР в Ариэль полковнику Фажетти. Во избежание всяких неожиданностей и недоразумений, Бодлер-Тюрри счел необходимым познакомить Фажетти с Патриком.

О’Брайен проделал уже почти всю работу для подготовки ареста, и надо признать, что Питер Канингем в самом деле помогал РСР. С одной стороны, для него настоящим ударом оказалась новость, что его драгоценная женушка, Алиса, не только сетопоклонница, но еще и рога ему наставляет налево и направо. Так, а что ж вы хотели, дорогой подполковник Канингем?! Девушка на полном серьезе увлеклась ученьем Тьмы и просто старается соответствовать. Змеепоклонники-то это вам не общество монахинь Иштар, давших обет безбрачия! С другой стороны, Канингем прекрасно понимает, что его полное и безоговорочное содействие РСР — это его единственный шанс не только остаться в эскорте, это шанс вообще не вылететь со службы. А кормил он не только себя, но и своих родителей и незамужних безработных сестер.