Я принялся рассказывать. Примерно на середине моего повествования босс меня прервал:

– Эта скотина передала тебе мою капсулу?

Я понял, что он говорит о Кэне и ответил:

– Он хватал ее своими потными лапами.

Чейней кивнул и достал из стола еще одну. Наверное он понял так, что я не стал ее есть.

Эта капсула была в более хорошем состоянии, тем более что босс налил мне полстакана тоника - запить.

– Продолжай.

– Дежурный офицер охраны порта Ореховой долины видел катер с Рэндоллом на борту, но не пустил его в порт без предъявления документов. Катер ушел...

И тут я погнал. Необъяснимая сила заставляла меня описывать все до мельчайших подробностей. Я не смог замолчать, даже когда захотел этого. Не смог остановиться, даже когда рассказ подошел к сцене разговора с охотниками и рассказывал дальше. И про признание Рендолла, и про наш с ним сговор, и про сволочь Кэна. Мне было невыносимо стыдно за свой язык, я даже покраснел, силясь остановить этот поток слов.

– Стоп!
– воскликнул он, когда я начал рассказывать о его собственных планах.

Я послушно замолчал. Чейней достал еще одну капсулу и протянул. Прежде, чем проглотить и ее, я услышал:

– Ты говоришь правду! Те же самые слова у тебя в мыслях.

Тогда я не обратил внимания на эти слова и вспомнил о них уже много позже.

Когда третья капсула попала в многострадальный и так уже напоминающий химзавод желудок, я сразу почувствовал власть над своим языком, но теперь неописуемая усталость навалилась на несчастные плечи.

Уже воюя с налитыми свинцом веками, я увидел входящих Кэна и Хауэлла. Сонливость все же победила и дальше я мог только слушать, поминутно щипая себя за руку, чтобы не уснуть совсем.

– Рендолл в Бункере на краю Смерти Тараканам. Он хочет встретиться с Тангом... Этот... сказал, что Рендолл не хочет больше завоевывать нашу планету... он возомнил себя освободителем... Пора что-то делать!

– Взорвать Бункер?
– сержант Кэн был сторонником крутых мер.

– А земляне?
– комендант, как всегда, не хотел неприятностей.

– Арестовать!
– сержант в своем репертуаре.

– Может быть Танг не захочет разговаривать с Рэндоллом. Арестовать всегда успеем.

– Это все ерунда!- подал голос босс.
– Рендолл становится слишком опасен. Он уже начал баламутить народ... Нужно его выманить из Бункера!

– Может быть дать ему поговорить с Тангом?

– Во-во, а потом взять обоих.

– Вы, мистер Кэн, иногда бываете довольно сообразительны.. Жаль вот только, что иногда...

Я больше не в силах был бороться со сном и едва перестал сопротивляться, как провалился в его черную яму.

Рендолл

Корабль землян был близко. Люди это знали. Людское море уже бушевало у заградительных заборчиков вокруг посадочной площадки, а громоздкие машины все подъезжали и подъезжали.

На бетонные плиты космодрома, кроме стражников, никто и не подумал выходить. Люди наверное знали по рассказам предков, что звездолет садится совсем не так как гравилет. Да и черт его знает, чего еще понапридумывали эти земляне за шестьдесяит. Аборигенов устраивала простая каменноподобная почва под ногами, а деревянный заборчик создавал даже какую-то видимость безопасности.

Стражники, которые тоже не прочь были бы оказаться по другую сторону забора, покрикивали на простых людей и кое кого даже пихали в грудь дубинками.

Со смотровой площадки Бункера хорошо было видно все огромное пространство выложенной плитами посадочной площадки. Бушевало людское море, черные насекомые автомобилей бежали через мост, бронированные машины сгрудившиеся, как животные на водопое у выжженного кольца вокруг Бункера.

Звездолет я сначала увидел, потом почувствовал. Черной бесформенной горой он падал на космодром. Дно его ослепительно сверкало, словно корабль горел, но это была всего лишь работа тормозных двигателей. Наконец, взметнув к небу тучи пыли и стаю искр, звездолет коснулся плит своими гигантскими башмаками. Через некоторое время, когда пыль осела, одна из плит, покрывавших корабль, провалилась внутрь, из образовавшегося отверстия выползла полоса со ступеньками. Еще спустя некоторое время, на нее вышли земляне.

– Люди как люди. Ничего особенного !
– оценила Ларри.

– Угу, - согласилась Мичи.

Я по привычке начал поворачивать голову на звук голосов, но быстро передумал. Моя новая кожа не любила когда с ней так неласково обращались и сразу сигналила в мозг болью.

Отключить нервы я еще не мог, слишком слаб еще был. Слишком уж тяжелое ранение получил атакуя бетонного монстра, на хребте которого стоял.

К бункеру направилась группа людей. Они были еще далеко, когда я их увидел, но по одеждам понял, что землянин среди них только один. И он сразу подтвердил это: