Все немедленно закрыли рты и молча провожали взглядами пока отряд лунян выводил меня из кабинета.

Меня охватило отчаяние. Мне, не без причины конечно, казалось, что я своим появлением нарушила и без того шаткое перемирие. Что теперь эти голодные псы с новыми силами рвануться из долины и скорее всего прорвут легкую заставу конвиктян. Мне нужно было что-то срочно предпринять, остановить новое кровопролитие, но холодные лапы безисходности не позволяли мыслям шевелиться. Единственное, что приходило в голову, это воспользоваться своим даром и уничтожить офицеров института. И эта же самая мысль, проехав гофрированными тяжелыми гусеницами по мозгу, вызывала острый приступ тошноты. Я безвольно позволила отвести и запереть себя в какой-то клетке. Равнодушно наблюдала, как щелкнул могучий стальной замок и отряд лунян, оставив только одного младшего солдата, вернулся к своим делам.

Проводив глазами солдат, я уселась на для чего-то сваленную у решетки солому. Мне очень сильно захотелось увидеть своего сына.

– А Рогнар, так вообще своего сына не видел никогда, - горько проговорила я и тут же споткнулась о выпученные глаза моего охранника.

Кири Берт

Я так и знал, что эта идиотская авантюра с передачей Брауну "Импорты" закончится дурдомом. Только-только мне удалось успокоиться после сцены в кабинете главы института. Только я стал забывать вдруг опустевшие глаза молодого террориста ввалившегося из-за пробитого стекла в космическом скафандре. Только у меня перестали случаться приступы медвежьей болезни при воспоминании о дымящемся обугленном сердце торчащем из страшной раны в груди мертвеца. Так нет! Этот самый безумный агрессор, а кто он еще, если разгуливает по кислородной планете в скафандре, появляется, вышибив плечом сталепластовую дверь в мою камеру. Да еще к тому же живой, здоровый, даже розовенький весь такой и в расползающейся по швам смирительной рубашке.

– Если здесь мертвецы сходят с ума, то что говорить о живых?
– пробормотал я себе под нос, уронил стакан с напитком и уселся прямо на пол в ожидании, когда же мне начнет казаться будто я император Галактики.

– Забери его дьявол, - воскликнул восставший из мертвых.
– Да у него с головой не в порядке!

– Это еще нужно разобраться у кого!
– дерзко ответил я.

Будь я в своем уме, разве хватило бы у меня духу дерзить мертвецу. Однако я чувствовал себя параноиком, а дуракам закон не писан.

– Ну слава Богу!
– почему-то обрадовался тот.
– Я уж испугался, что тебя тут обработали и ты того... Ты ведь с Конвикта?

– Как ты догадался?
– продолжал нарываться я.

О том, что я с захваченного корабля наверняка знал весь институт, только вот прибабахнотуму трупу на тот свет забыли сообщить. Ясное дело, он обиделся и пришел ко мне узнать по подробнее.

– Я бывал там, - мрачно буркнул псих.

– Значит меня точно это тоже ждет, - воскликнул я, наполняясь уверенностью, что все конвиктяне неминуемо сходят здесь с ума.

– У тебя что, припадки временами?

– Да нормальные он, - послышался чей-то голос из коридорчика за дверью.
– Он боится тебя, Рогнар, до дрожи в коленях. Забирай его скорей и уходим. Сейчас здесь весь институт будет... Чего с ним разговаривать? Зачем он вообще тебе нужен?

Рогнар?! Рогнар Эль Вепов?!! Вот тогда я действительно жутко испугался. И ведь было с чего! Я вдруг выяснил, что гуляющие по Конвикту легенды о человеке-полубоге Рогнаре Эль Вепове сильно преуменьшены. Конечно, обычные полубоги, каких полно у нас, я имею в виду сталепланетян, могут заживлять свои раны, но сквозная дыра в груди убила бы даже Рэндолла. И кроме того, Инки не в состоянии исчезнуть, победить семерых таких же воинов как он сам за семь секунд и бежать впереди взрыва. Интересные получались выводы...

Мысль о том, что из-за моей пропажи провалится весь тщательно продуманный план, посетила меня уже в ангаре с кораблями. После тряского путешествия по бесконечным коридорам института на плече воина, мозги у кого хочешь прочистятся.

– Стой, стой! Я не хочу бежать, - истошно заверещал я.
– Я хочу остаться здесь.

Старик, преследующий Рогнара по пятам, на что тот не обращал ни какого внимания, изловчился и очень сильно влепил мне по щеке сухонькой ладошкой.

– Заткнись, обезьяна черномазая, - злобно прошипел он и снова замахнулся. Я, естественно ответить не мог - болтался вниз головой, а вот язык у меня болтался как раз на своем месте.

– Я тоже тебя очень люблю, червяк засохший.

Вот так, с первого взгляда, и случается настоящая любовь.

В доке нас дожидался конвиктский скаут. Люки были задраены, и я ни на секунду не усомнился в способностях Рогнара их открыть. Но когда замки щелкнули, люк открылся и завыла сирена тревоги, я открыл рот и выпучил глаза. И, честно говоря, сирена меня удивила меньше всего. Она была единственной нормальной и естественной вещью за последний час моей жизни.

Меня грубо втащили в звездолет, Рогнар запихнул следом старика-инвалида, влез сам и захлопнул люк. По пути к рубке старик чуть не испепелил меня злобным взглядом, но все-таки все обошлось.

Я больше не протестовал. Меня согревала надежда, что сидящая у местного солнца засада возьмет на абордаж это суденышко и я смогу наконец вернуться домой. Я уже был сыт по горло этой авантюрой.

Грубое нахальство Рогнара било через край. Еще как било, только ворота шлюза разлетались в разные стороны. Но и вылетев наружу, молодой воин не успокоился. Зачем-то ему понадобилось выжечь в скале над шлюзом огромную стрелу указывающую на дыру в воротах.

– Чтобы не забыть дорогу назад, - объяснил он свои действия.