Небольшое усилие и кровь дракона вспыхивает, разом сжигая вцепившихся змеек.

Гигант вновь посмотрел на человека и… Того уже не было на месте. В этот самый момент он яростно работал руками и ногами буквально выбрасывая себя по склону вверх.

— От меня так просто еще никто не уходил, человечек. — сокрушительный взмах хвостом, от которого воздух, казалось, рвется и удар приходится прямо на утес, заставляя тот с гулом расколоться на множество падающих вниз кусков.

Прыжок! Прыжок! Прыжок!

Ордынцев пытался вскарабкаться по падающим камням выше, но не успел.

«Ах ты ж гравитация, бессердечная ты сука!»

Дракон отошел на пару шагов, с интересом смотря на груду приземлившихся перед ним камней.

Наконец пыль рассеялась и перед гигантским ящером предстал опаленный, побитый и помятый человек. Чувствовал он себя неважно, дыхание с хрипом выходило из груди, тем не менее в глазах не было принятия своей судьбы.

Его руки крепко сжимали копье и направлено оно было прямо на него! На повелителя неба! Какая наглость!

Дракон и человек замерли в молчаливом противостоянии, но вечно это продолжаться не могло.

— Прощай человечек. За то, что ты меня развлек, я дарую тебе быструю смерть.

От рывка ящера, казалось, стали рушиться сами горы. Грохот разнесся во все стороны. Чтобы преодолеть путь до Ордынцева дракону хватило всего четырех прыжков.

Стас рванул в сторону, попутно формируя в руке как можно более мощный кровавый удар, но он понимал, что ему не уйти.

Слишком разные уровни сил.

Существо, с которым он был вынужден столкнуться вполне могло выстоять разом против нескольких высших воителей. Что ему новоиспеченный средний ранг?

— Стойте! Ямато-сама, стойте! Не убивайте его!

Чего стоило Стасу не ударить в резко замедлившегося перед ним дракона, стоит описания в отдельной книги. Ордынцев пошатнулся, когда ослепительно горячее дыхание из пасти ящера обдало его мощной волной.

«Мне показалось… Или это кричала Каэда?»

— Каэда-тян, почему ты защищаешь этого человека? — красный дракон медленно повернул морду и посмотрел на подбегающую к ним ёкай. — Что в этом человечишке такого особенного?

Почему-то голос дракона хоть и звучал довольно громко, но теперь не заставлял сердце обрушиваться в пятки.

— Ямато-сама, — Каэда глубоко поклонилась дракону. — Это мой друг. Мы вместе с ним как раз и пошли искать причину того, почему все животные сбежали. А это оказывается ваше присутствие их всех напугало.

Ямато задумчиво пыхнул дымом.

Стас же предпочитал изображать из себя статую. Когда перед ним замаячила призрачная возможность выжить, он был готов потерпеть и не такое.

— Каэда-тян, а почему ты не сказала мне о том, что ты пришла не одна, а со спутником? — задал важный вопрос Ямато и Стаса тоже очень интересовал ответ.

— Ну… Я, — Каэда нервно хихикнула, потерев затылок, став до боли напоминать Кизаши. — Понимаете, я… Как-то вас встретила. У меня было столько вопросов, мы разговраивали и я… Забыла рассказать об этом.

Ордынцев медленно прикрыл глаза, чтобы не видеть виновницу того, почему он чуть было не стал шашлыком в драконьем меню. Его копье вполне сошло бы за деревянную шпажку!

Конечно, не будь ее здесь все могло закончиться еще более печально, но это все равно не сильно успокоило Стаса.

— Забавно. — наконец изрек Ямато, смерив Стаса и Каэду ироничным взглядом. — Дружба между воителем и ёкаем. Подобное редко можно увидеть. Каэда-тян, если духов и ёкаев я еще готов терпеть, то людей нет. Уходите и передайте, что ближайшие годы — это мой дом. Все, кто решат сюда прийти, станут моей едой. Я все сказал.

— Благодарю вас за великодушие Ямато-сама, — впервые на памяти Ордынцева поклонилась Каэда. Стас кое-как тоже изобразил поклон. Погнутые доспехи и ожоги мешали сделать это полностью.

Расправив широченные крылья, дракон резко взмахнул ими, посылая себя вверх. Мощная волна воздуха заставила уцелевшие деревья качаться и клониться к земле.

Станислав получив в грудь воздушный удар, не стал сопротивляться, позволив себя уронить.

Лежа на земле он с замиранием сердца смотрел на тяжелые взмахи величественного существа.

Откуда-то сбоку испуганно выползла Левиафан. Змейка впервые в своей жизни чувствовала такой страх. Разница между ней и повелителем неба была столь несоизмеримой, что ей было не по себе.