Стас несколько секунд пристально разглядывал тяжело дышащего принца.

Ордынцев не хотел этого делать, но если он прямо сейчас не сорвет пластырь, то в будущем ситуация станет еще хуже.

Легенда про мертвителей была хороша для посторонних, но для знающего расклад Джишина она была подобно бомбе замедленного действия.

— Не было никаких воителей, — слова прозвучали и пути назад больше не было.

— Что значит не было? — остановился Джишин.

— Все это нападение было хорошо разыгранным спектаклем. Я не видел смысла привлекать Мертвителей, который могли неожиданно повести себя и действовать не по плану. Поэтому я сам создал и подчинил тех мертвецов, разыграв нападение. Найти подобные знания было тяжело, но я справился. А вырвавшаяся из подземелья древняя ёкай завершила мой план, уничтожив ненужных нам старейшин.

Правда правдой, но даже в такой ситуации Стас не собирался раскрывать все карты, рассказывая, что слишком хорошо знает Минору.

— Ты начал практиковать запретное искусство? — тихо спросил Джишин, потеряв дар речи.

— Ты опять начнешь что-то из серии — это бесчестно и некрасиво? Пора тебе отбросить эти наивные мысли, Джишин.

— Запретные искусства не просто так названы запретными. — было видно, что принц все еще растерян и не знает, что сказать.

— Уж поверь тому, кто знает, о чем говорит, — закатил глаза Стас. — Да, они опасны, но если соблюдать правила безопасности, то даже с запретными искусствами можно работать. А так, я повторю, у нас нет права отказываться даже от такой силы. О чести и запретах может задумываться лишь сильный. Слабые должны использовать все, что у них есть.

— Я… Мне, нечего сказать. Я не знаю, что делать, — Джишин опустошенно отвернулся, не желая смотреть на Ордынцева. Было видно, что вся эта ситуация по нему и впрямь сильно ударила. — Оставьте меня. Кенсей скажет вам, где расположиться. Что вам делать известно по свитку с миссией. Мне нечего добавить.

— Благодарю, вас командующий, — Стас сухо поклонился. — Не буду вас больше задерживать.

Джишин больше ничего не сказал, стоя спиной к ушедшему другу.

— Что у вас там случилось? — лениво спросил Кенсей, прислонившись спиной у выхода. — А то последние дни после нападения на Цитатедель Джишин сам не свой.

— Кое-какие проблемы, — туманно ответил Стас. — Джишин распорядился предоставить мне место для сна.

— Это без проблем, — кивнул Урамаса. — Эти Сумада тут столько понавыкапывали, что можно расположить раза в три больше народу.

— Ну тогда веди. — улыбнулся Стас, стараясь не показывать свои истинные эмоции.

На душе было муторно. Он не знал, что решит Джишин.

Очевидно, сдавать его он не будет. В конце концов они слишком плотно повязаны. Убивать? Это не в его характере.

Однако больше ничего предположить не получалось.

Несмотря на все ужасы, что Джишину удалось пережить, вроде войны, ненависти брата и опаски клана, парень все еще не был готов к высокой политике.

Ему было слишком тяжело принять методы Широ Змея.

Плановая глава.

— Как у тебя, вообще, дела-то? — Стас и Кенсей остановились в подземном жилище Урамасы. Кенсей приложился к пиале с саке, Стас чуть помедлив повторил вслед за ним.

— Да нормально. Стал вот средним воителем. Жизнь понемногу налаживается. А разве правила самураев не запрещают распитие спиртных напитков? Что-то вроде: «держи разум всегда острым, чтобы чувствовать каждое мгновение жизни и защитить своего господина». — улыбнулся Ордынцев, с интересом смотря на реакцию одноглазого мужчины.

— Эх, из меня и в лучшие дни был так себе самурай. А что уж теперь-то. Связался, вот, с воителями. Так что одним запретом больше, одним меньше. Знаешь…

Ронин задумчиво махнул рукой.

— Когда мы с тобой стояли там, в Акару, против бандитов и тех воителей, я сразу понял, что из тебя будет толк. Так бесстрашно выйти против нескольких вооруженных грабителей, толком не умея драться, надо быть и впрямь необычным человеком. И судя по твоему стремительному взлету вверх, я был прав. Научиться владеть праной за считанные годы. Я даже боюсь представить, что из тебя бы вышло, начни обучение с молодых лет.

— Я сейчас покраснею от твоих комплиментов, — ухмыльнулся Стас. — Что же ты тогда не вспомнил о том, что умудрился стать в доску своим среди воителей? Как тебе вообще это удалось? Мне казалось, самурай и воитель, как кошка с собакой, оставь их одних, и они обязательно подерутся.

— В чем-то так и есть, — Урамаса беззастенчиво заржал. — Когда я только сюда прибыл чуть ли не каждый день какой-то хрен решал проверить чего этот «самураюшка» стоит. Приходилось тяжко, все же далеко не все были слабаками. Но потом начались бои и резко стало не до таких глупостей. Ну а потом я попросту стал сильнее большинства из них, от чего задираться, значило получить по роже.

Урамаса прервался, чтобы наполнить пиалы.

— Затем благодаря тому, что Джишин неплохо так нами командовал наш отряд начал расти. Прибывали новые бойцы, затем все вместе мы штурмовали новые высоты. А там я спас парочку жизней, да и себя показал с лучшей стороны. Ну и как-то пошло дело. Ну и близость к принцу тоже сыграла свою роль. Сам видишь, я не мастер рассказывать. — вздохнул мужчина, осознав, что ему нечего больше сказать.