Я постоял, помолчал, подумал. Подошел ближе, рассматривая соблазнительную картину. Одна фраза и жуткая Ведьма превратится в послушную шлюху. Я открыл рот и произнес:

— Ну и стерва же ты, — и устало опустился на пол, оперевшись спиной на скамейку.

Вся злость куда-то испарилась, оставив лишь чувство усталости и безразличия.

— Не то чтобы я клянусь никогда не использовать Приказ… Все-таки это жизнь и в ней случается всякое…

Типа сумасшедшей Слуги, которой в любой момент может перемкнуть предохранитель.

«Я все слышу».

А я и не про тебя.

«Да ну?»

Ну да. Драконья Невеста, Рыцарь Озера, Барсака, Сестра Милосердия, Царица Амазонок, дальше продолжать? Да на фоне некоторых, типа Фантома Оперы и Демона Фауста, даже ты кажешься адекватной.

«Звучит как комплимент».

— Что я хочу сказать… — вслух произнес я. — Что бы я не приказывал, ты не сможешь вернуть мне Силу. Или невесту…

Или мать. Но никто из Слуг, даже божественного уровня, не может воскрешать мертвых.

— А раз так… то смысл?

— Зато я могу помочь поставить эту сучку на колени.

— Ушакову? А, нафиг, — вяло махнул я рукой. — Не тот уровень конфликта.

— Уверен? А если она очень-очень попросит прощения? Глядя в глаза, с язычком и заглотом?

— В смысле? — сперва не понял я, но тут до меня дошло, и перед глазами появилась нарисованная фантазией и интернетом соответствующая картина.

А ничего так извинения. Я бы простил. А потом догнать и еще раз простить. Контрольный на лицо, так сказать.

— Извращенка, — отвиснув, констатировал я очевидное. — Вот только тут Приказа нет, так что подобное унижение не забудут. Да и смысл обижаться на собственную глупость…

— Как все запущено… — вздохнула Жанна, садясь рядом, и заключила меня в крепкие объятия.

— Ты чего это? — удивился я внезапным нежностям.

— Мастер. Повторяй за мной. Мы их всех убьем.

— Ну знаешь…

— Мы их всех убьем. Давай.

— Ладно-ладно. Мы их всех убьем. Довольна?

А она теплая, даже горячая, поэтому обнимашки вышли очень даже приятными. И что-то большое и мягкое упирается мне в спину. Так, не думай о сиськах, не порти момент. Хотя как могут сиськи что-то испортить?

— Мы их всех убьем, — шептала Жанна. — Врагов, неприятелей, недоброжелателей, завистников и подлецов. Лживых друзей, двуличных приятелей и прочих предателей. Сожжем весь этот мир, если он посмеет пойти против нас. Мы всех поставим на колени и зверски убьем. Как и положено Добру.

Если бы не последняя фраза, я бы испугался или хотя бы напрягся. А так… типичная Ведьма в своем репертуаре. Пофиг. Зато сейчас тоска и усталость медленно испаряются и на душе становится тепло и приятно. Я невольно зевнул.

— Пошли спать.

А в моем комнате меня ждал сюрприз, не то чтобы приятный.

— Видимо ждала, да так и уснула, — усмехнулся я, глядя на свернувшуюся в клубок Лилю. — Эх…

— Братик… — сквозь сон хрипло просипела девочка, когда я взял ее на руки. — Прости… я не хотела…

А глазки то опухшие, видать плакала. И нотации сейчас читать бессмысленно.

— Я не злюсь.

«Но и не простил».

Конечно. Или эта пигалица думает, что можно разок поплакать, прибежать извиниться и все, мир, дружба, жвачка? Знаем мы эти женские фокусы. Нет, я конечно мировой старший брат, самый лучший, добрый и понимающий, но это залет, сержант. Мстя моя будет сурова и беспощадна. Мва-ха-ха-ха.

«Злодейский смех совершенно никудышный».

Надо же когда-то тренироваться.

«Смотри как надо. Мва-ха-ха-ха!»

— Мва-ха-ха-ха.

«Плохо. Больше презрения!»

— Мва-ха-ха-ха.

«Еще раз!»

— Мва… кхм.

Я представил себя со стороны. Идет парень с маленькой девочкой на руках и зловеще посмеивается. Увидит кто подобную картину, и не раздумывая кинется звонить в Имперскую Службу Безопасности. К счастью, я спохватился раньше, чем мне попалась на пути тетя Мария.

— Я ее уже искать собиралась, — вздохнула женщина, перенимая ношу. — Спасибо. Злишься?

— Уже нет.

— А простил? Понятно — она видимо прочитала реакцию по лицу и сама же ответила на свой вопрос. — Никто так и не извинился, да? Засранцы малолетние. Уж прости их.

— Мария, вам не за что извиняться, — слегка улыбнулся я.

И одновременно делая намек, что так дела не делаются. Если накосячили — надо исправлять самостоятельно, нечего прикрываться другими родственниками. Уж в нашем Роду никакой инфантильной золотой молодежи нет и не будет никогда.