Последнюю остановку их четверка сделал у входа в подземелье. На что и Шон и Прам отреагировали с удивлением: вот он последний рывок, к чему остановка здесь?

Рухон замер у чёрной пелены. Из-за дрожи его металлическая броня издавала легкий звон. Рука Элима легла ему на спину.

— Если что-то произойдет, я сразу же тебя заберу.

— Семьдесят лет с этой тяжестью на крыльях. Не хотелось бы чтобы они оказались напрасны.

— Пока не попробуешь не узнаешь.

Жители подземелья не могут пройти через эту чёрную пелену. Рухон родился в подземелье. И ни он, ни Элим не могли знать, сможет ли карс пройти через пелену.

Рухон, закрыл глаза, сделал глубокий вдох и шагнул в темноту. Он явственно ощутил, как пересек эту границу, отделяющую поверхность от подземелья. И ничего с ним не случилось. Когда карс открыл глаза, то увидел голубое небо над головой.

— Получилось, — шепотом произнёс карс, — получилось!!! — повторил он уже громче, обратив на себя внимание всей округи.

— Потише, людей напугаешь, — поспешил успокоить карса Элим. Тут же в воздух взлетели Шон и Прам, наперерез подоспевшей охране. Прам был видной личностью в Альянсе и раз он говорит, что все нормально, то можно не беспокоиться.

— Вижу ты всё ещё жив. Рад снова тебя видеть, — тут же раздался голос бога за спиной Первого Перерожденного.

Элим повернулся и оглядел Жак’ра с ног до головы. Это был настоящий, не аватар. Сейчас он был способен четко их различать, хотя внешне аватары никак не отличались от своего истинного «Я».

— Ты совсем не изменился, — сказал Жак’ра.

И это было правдой. Элим, уходящий сто лет назад в подземелье, — точная копия Элима нынешнего. За одним лишь исключением: символы на его теле едва заметно преобразовались. Когда Первый Перерожденный только создал свою новую силу, под недовольный вой вселенной, они показались богу пустыми. Будто это только сосуд для чего-то. Сейчас же ему начало казаться, что за прошедшие сто лет Элим начал их наполнять. Но все это были лишь догадки, потому как этот человек с последней их встречи превратился в чёрное пятно в его энергетическом видении. Бог не ощущал в нём ни капли энергии, никакой. Даже в трупе он мог разглядеть больше, чем в этом живом человеке.

— Ты тоже всё тот же, Жак’ра, — произнёс вернувшийся на поверхность Первый Перерожденный.

Жак’ра не подал виду внешне. Однако то как собеседник произнёс эти слова, после внимательного осмотра бога, слегка смутило последнего. Будто отсутствие изменений было чем-то плохим.

— Но это поправимо, — вдруг произнёс Элим, изрядно удивив временного защитника их планеты, — тебе запрещено нам помогать. Но, что насчёт честной сделки? Это уже не помощь, а сотрудничество, верно?

Внезапное предложение вызвало у бога интерес.

— И что такого ты готов мне предложить в чем я нуждаюсь? В ином другом случае это будет помощь.

Элим поднял вверх указательный палец.

— Один символ. Тот, что ты так усердно ищешь, но не можешь найти. Возможно с помощью символов ты и сможешь одолеть тех двоих. Но что толку от победы, когда единственная её причина — случайно полученное преимущество? Поэтому ты копаешься в символах, в поиске того недостающего кусочка своей силы. Пока я был в плену собственных воспоминаний у меня было много времени, чтобы подумать о сложившийся ситуации. Чем ограничены те двое мы оба понимаем. А вот чем ограничен ты? Почему при всей твоей многогранности ты так и не смог одолеть ни одного из них? Я готов тебе показать.

Находящиеся вокруг них люди не услышали ни слова из-за установленного Жак’ра барьером. Элим не возражал: они затронули в своём разговоре вещи, которые большинство не должно знать. Рухон к этому времени поборол свой восторг и остановился у границы невидимого барьера, отделяющего его хозяина и могущественного бога от остального мира. Мешать им он не хотел, да и вряд ли бы смог.

— Предположим я поверю, что тебе доступны подобные знания и ты можешь их передать, Собиратель Душ. Но что я должен дать взамен?

Жак’ра никак не отреагировал на такое, казалось бы, заманчивое предложение и весь его тон прямо говорил об этом. Но моментальный и уверенный ответ человека, дал понять, что тот нисколько не верит в невозмутимость собеседника.

— Площадку и оппонента, который сможет драться со мной не из-за превосходства в силе, а из-за своего мастерства.

Элим говорил так, будто единственное божество на планете уже согласилось на его условия. И даже не это больше всего смущало Жак’ра. Больше всего его беспокоил странный огонек, на мгновение мелькнувший в глазах этого страшного человека. Было похоже на… предвкушение?

— Насколько большую площадку ты хочешь увидеть и как долго тебе нужен оппонент?

— Пока я не закончу со всеми делами здесь и не отправлюсь дальше. А по поводу площадки. Сделай так чтобы двум высшим существам было где развернуться.

Высшим существам!?

Жак’ра ещё раз внимательно осмотрел Элима. Прошел всего век. Неужели он уже стал высшим существом? Это было слишком чудовищно даже для него. Сколько же государств в подземелье он истребил раз уже достиг такой ступени?