Шрифт:
– Это же фазаны!
– воскликнул я.
– Тихо ты!
– Да, точно, фазаны!
Шлеп! Шлеп!
– Кажется, правда фазаны!
Мы бросились в лес.
– Где же они?
– Да здесь!
– А мне показалось там.
– Ищи-ищи!
– закричал Клод.
– Они должны быть где-то рядом!
С минуту мы внимательно осматривали землю.
– Ага, вот он!- сказал наконец Клод.
Когда я подошел, в руках у него уже был необычайной красоты петух. Мы осмотрели его при свете фонарей.
– Ты посмотри, спит мертвецким сном, - заметил Клод.
– А ведь живой, зараза. Чувствуешь, как сердце бьется?
Шлеп!
– Еще один!
Шлеп! Шлеп!
– Два!
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
– Господи, помилуй!
Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп!
Фазаны посыпались с деревьев как град. Мы бешено носились по темному лесу, освещая землю фонарями.
Шлеп! Шлеп! Шлеп! Один из фазанов чуть было не угодил мне прямо по голове. Я как раз стоял под деревом, а они свалились сразу втроем - два петуха и курочка. Собирать их было одно удовольствие: сами мягкие и теплые, а какие нежные перья!
– Куда их девать?
– крикнул я Клоду, держа всех троих за ноги.
– Клади их сюда, Гордон! Сложим пока, где посветлее.
Весь залитый лунным светом, Клод стоял на самом краю поляны - в каждой руке по несколько фазанов. Его лицо, его глаза светились радостью и счастьем. Он озирался по сторонам, словно ребенок, только что узнавший, что все в мире сделано из шоколада.
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
– Послушай, Клод! Тебе не кажется, что это слишком?
– Все отлично!
– воскликнул он в ответ, бросил птиц на землю и тут же убежал искать других.
Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп!
Искать их было теперь совсем легко. Под каждым деревом лежали две-три птицы. Я быстро подобрал еще шесть - по три в каждую руку - оттащил и свалил их в общую кучу. Потом еще шесть. И снова столько же.
А фазаны продолжали падать.
В исступленном восторге Клод метался от дерева к дереву, похожий на лесное приведение. Я видел, как мелькает в темноте его фонарь, а всякий раз, когда Клод находил новую птицу, раздавался победный крик.
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
– Послушал бы Хейзел!
– радостно завопил Клод.
– Да не кричи ты, - отозвался я.
– И так страшно.
– С чего бы это?
– Не кричи! А вдруг лесники все-таки здесь?
– Черт с ними, с лесниками!
– успокаивал меня приятель.
– Они все давно разошлись на ужин.
Фазаны падали беспрерывно минуты три-четыре. Неожиданно все стихло.
– Ищи!
– крикнул мне Клод.
– Их должно быть здесь еще много!
– Может, давай смываться, пока не поздно?
– Нет, - твердо ответил он. Поиски фазанов продолжались. Мы обшарили лес в радиусе ста ярдов от поляны и, в конце концов, думаю, собрали почти всех. В итоге получилась куча размером с большой костер.
– Это просто чудо! Настоящее чудо, черт побери!
– медленно сказал Клод, глядя на фазанов, словно завороженный.
– Давай возьмем по десятку и смоемся, - предложил я.
– Подожди, Гордон, я хочу их посчитать.
– У нас нет времени, пойдем.
– Я должен их посчитать.
– Нет, - настаивал я.
– Пойдем!
– Один, два, три, четыре...
– и он принялся старательно считать фазанов, поднимая одну птицу за другой и аккуратно складывая их в новую кучу. Луна теперь была уже прямо над нами и ярко освещала всю поляну.
– Ты как хочешь, а я здесь больше не останусь, - сказал я и отошел в тень.
– Сто семнадцать... сто восемнадцать... сто девятнадцать... сто двадцать!
– радостно завопил он.
– Сто двадцать фазанов! Непревзойденный рекорд!
Уж в этом-то я ничуть не сомневался.
– Даже папаше больше пятнадцати за ночь никогда не удавалось. Он потом по неделе не просыхал.
– Можешь считать себя чемпионом мира, - сказал я.
– Но теперь-то мы пойдем?
– Минуту, - он поднял свитер и достал большие мешки.
– Это тебе, сказал он, протягивая один из них.- Давай быстрей!
Луна светила так ярко, что я без труда разобрал надпись на мешке: J. W. Grump, Keston Flour Milis, London SW 17.
– Послушай, Клод, а этот урод с гнилыми зубами не может сейчас наблюдать за нами откуда-нибудь из-за дерева?