– Святой Иисусе!
– воскликнул Вожак.
– Рука у мадам тяжелая.

– У меня тоже, - буркнул Уильям.

Таран молчал.

Розетт вернулась обратно.

– Пойдемте, мальчики, - сказала она.
– Мелкие неприятности все это, пустяки, не обращайте внимания.

Она привела их к последней двери в конце коридора, где находился ее офис. Это была средних размеров комната, все убранство которой состояло из двух красных плюшевых диванов, трех стульев из такого же плюша и толстого красного ковра на полу. В углу стоял небольшой письменный стол, за который и уселась Розетт, лицом к двери.

– Садитесь, мальчики, - сказала она.

Вожак сел в кресло, Таран и Уильям разместились на диване.

– Вот и хорошо, а теперь перейдем к делу.
– Голос мгновенно стал резким, властным.

Вожак подался вперед. Короткий ежик рыжих волос выглядел нелепо на фоне ярко-красной плюшевой обивки.

– Мадам Розетт, мы очень рады познакомиться с вами. Мы о вас много наслышаны.

Таран взглянул на Вожака. Вожак уже сел на своего конька и был до приторности обходителен. Розетт тоже бросила взгляд на Вожака, и в ее маленьких черных глазках мелькнуло подозрение.

– Поверьте мне, мадам, - продолжал Вожак, - мы давно с нетерпением ждали этой минуты.

В голосе было столько неподдельной искренности, что Розетт клюнула на удочку.

– Это очень мило с вашей стороны, мальчики, - сказала она.
– Вы всегда можете здесь прекрасно провести время. Я сама позабочусь об этом. Ну а сейчас дело.

Терпение Уильяма лопнуло.

– Вожак говорит, вы великая женщина, - произнес он с расстановкой.

– Спасибо, мальчики.

– Вожак говорит, вы грязная старая шлюха, - сказал Таран.

– А еще Вожак говорит, что вы вшивая старая сука, - добавил Уильям.

– И он полностью отвечает за свои слова, - подтвердил Вожак.

Розетт вскочила с места.

– Что все это значит?
– взвизгнула она. Лицо ее утратило серый, землистый оттенок и теперь было цвета красной глины.

Летчики не шелохнулись. Никто из них не рассмеялся, никто даже не улыбнулся. Они сидели неподвижно, слегка подавшись вперед, и внимательно наблюдали за ней.

У Розетт неприятности с клиентами случались и прежде, но она всегда знала, как их уладить. Сейчас, однако, происходило нечто непонятное. Парни явно не были пьяные. И дело тут было вовсе не в деньгах и не в девушках. Дело было в ней самой, и это ее испугало.

– Вон!
– завизжала она.
– Убирайтесь вон, если не хотите скандала.

Никто из них и бровью не повел.

Она замолкла на мгновение, потом выскочила из-за стола и бросилась к двери. Но Вожак опередил ее. И когда она двинулась на него, Таран и Уильям схватили ее сзади за руки.

– Мы ее здесь запрем, - сказал Вожак.
– Пора уходить.

В ответ раздался нечеловеческий визг и посыпались слова, которые не выдержала бы никакая бумага, настолько они были непотребны. Единым несмолкаемым потоком они выплескивались вместе с брызжущей слюной из крошечного рыбьего ротика. Таран и Уильям оттащили ее назад к глубокому креслу, она вырывалась и визжала, как большая жирная свинья, которую волокут на бойню.

Они держали ее за руки спиной к креслу, потом подтолкнули, и она упала в него. Таран подскочил к столу и выдернул телефонный шнур, и один за другим они выскользнули в коридор, пока Розетт, барахтаясь, выбиралась из кресла. Теперь они были в безопасности. Вожак, уходя, вынул из двери ключ и запер ее снаружи.

– Святой Иисусе, ну и женщина!
– воскликнул он.

– Совсем рехнулась. Ты только послушай, - сказал Уильям.

Они стояли под дверью, стараясь угадать, что делается в комнате.

Сначала слышался только визг, затем она стала колотить в дверь, не переставая при этом визжать. Голос был какой-то нечеловеческий, неженский. Это был рев разъяренного быка, хотя слова сохраняли отчетливый смысл.

– А теперь к девушкам, быстро, - приказал Вожак.
– И настройтесь, пожалуйста, на серьезный лад. Ведите себя как подобает серьезным людям.

Он бегом бросился по коридору к гардеробной, Таран с Уильямом за ним. Перед дверью он остановился. Из конторы по-прежнему доносились вопли.

– Молчите, не говорите ни слова. И сделайте серьезную мину, - сказал он, прежде чем открыть дверь.

В комнате было примерно двенадцать девушек. Они разом подняли головы. Разговоры оборвались, и все глаза теперь были прикованы к стоящему в дверях Вожаку.

– Военная полиция, - объявил он, прищелкнув каблуками.
– Les Gendarmes Militaires.
– Он произнес это строгим голосом, вытянувшись по стойке "смирно". Лицо было непроницаемо, и он не снял берет. Таран и Уильям стояли за его спиной.