— Ну…

— Вот тебе и ну… Где ты видел, чтобы тяжелого онкологического больного за неделю до ящика добровольно из больницы забирали? Да еще и чужие люди…

— Кто чужой?

— Ну ты тупой! — удивился Горшенин. — Ладно, сиди тихо и созерцай, мы уже на объекте. — И остановил машину неподалеку от дома Ли.

В машину тут же залез горшенинский оперативник Сева.

— Старик умер два часа назад, — доложил Сева.

— Царствие небесное… — перекрестился Горшенин. — Значит, скоро повезут, им до утра надо управиться. — И приложил палец ко рту, показывая глазами на входную дверь дома.

Дальнейшее происходило как во сне — из подъезда показалась подростковая фигура Ли. Осмотревшись на темной улице и, видимо, убедившись, что никого нет, Ли открыла дверь и выпустила «водопроводчика», груженного длинным тюком, по форме которого легко угадывался завернутый в тряпье человек. Закинув ношу в «опель», оба уселись в машину и укатили.

— Куда они? — спросил я севшим от волнения голосом.

— Вопрос по существу, — спокойно заметил Горшенин, заводя машину. — Ответ на него мы скоро узнаем. — И мы покатили за «опелем».

Вскоре за окном замелькали спящие пригороды, и наконец машина остановилась неподалеку от мерцающей в темноте водной глади.

— Узнаешь местечко? — поинтересовался Горшенин.

Приглядевшись, я понял, что мы возле «Манчжурии».

Словно персонажи из дурного детектива, мы из-за прибрежных кустов наблюдали за тайной ночной жизнью ресторана.

Неизвестно откуда появился Алекс, и тело Шамешева понесли в фанерную пагоду…

— Ну как тебе этот ресторанчик? — прошептал в темноте голос Горшенина. — Нравится?

— Ничего не понимаю.

— А что тут понимать — обыкновенное кладбище. Сюда они привозят своих жмуриков и хоронят прямо под сараем, а документы переходят к следующему нелегалу. — Горшенин тихо засмеялся. — Для нас-то они все на одно лицо, так что не сомневайся, твой «водопроводчик» завтра же побежит с документами Шамешева оформлять иностранный паспорт — и айда в Европу… Теперь тебе все понятно?

— Нет.

— Что еще?

— При чем тут девчонка?

— При том, что это одна компания…

Словно в ответ на его слова послышался резкий голос Алекса, что-то выговаривающего Ли, которая стояла перед ним в позе провинившегося ребенка. В чем заключалась претензия Алекса, из нашего укрытия разобрать было невозможно. Ли молча принимала упреки. «Водопроводчик» тем временем вышел из сарая и направился к машине. Алекс что-то сказал ему, тот ответил, и тут… шлепок — «водопроводчик» ударил Ли. Она только еще ниже опустила голову…

Я дернулся в неосознанном желании вмешаться — Горшенин и Сева дружно навалились на меня.

— Соображай, что делаешь, — прошипел Горшенин. — У них свои разборки!..

— Пойми, дурик, она в системе, — объяснял Горшенин, когда мы возвращались. — Он ей хоть всю рожу раскроит, а все равно свой. А ты для нее чужак.

— Но ведь она тогда уехала со мной?

— Уехала, чтобы увести из «Манчжурии». Алекс распорядился — она выполнила. Вот и вся любовь.

— Врешь! — закричал я.

Горшенин покрутил у головы пальцем.

— Скажи, Сева, этому больному…

Сева утвердительно закивал.

— Как раз семнадцатого, когда вы в «Манчжурии» праздновали, у них в сарае покойник лежал незакопанный, это точно.

— Ты хоть помнишь, что вы там устроили?.. «Маршал» с охраной на трех джипах, Боб корочками размахивал, лечил персонал… Ты тоже хорош — взял девчонку за руку и уперся: без нее не уйду. Так было, Сева?

— Точно.

— Ты откуда знаешь?

Горшенин резко остановил машину и повернулся ко мне.

— Во-первых, не ори, — тихо сказал он. — А во-вторых, откуда что мы знаем, не твоего телячьего ума дело. Я тебе объясняю, что баба эта не сама по себе ходит. Это отлаженная система натурализации нелегалов. Она в этой системе…

— Ну и что, я тоже в системе.

— Конечно в системе, кто бы возражал. Только в другой.

— Вот и неизвестно еще, какая система круче будет! — пробурчал я.

Горшенин со вздохом закатил глаза и тронул машину.

За глаза его зовут Лавриком, от фамилии Лавров, и он может все… Или почти все. Ни звание, ни спецслужбистскую должность Лаврика никто не знает, да и едва ли название должности что-то прояснило бы в его личности. Какой-нибудь «начальник консультативной группы по связям»…