Мистеру Ходди, который всю жизнь работал за обычную зарплату, не очень-то пришлась по душе такая точка зрения.

– Так вы сомневаетесь, что я смог обеспечить всем необходимым мою семью, позвольте спросить?

– Ну что вы! Совсем наоборот. И более того!
– пылко воскликнул Клод. Но у вас ведь исключительная работа, мистер Ходди, а это разные вещи.

– Но о какого рода бизнесе вы думаете?
– упорствовал старик.

Клод приложился к чашке с чаем, выгадывая немного времени, и все же не смог отказать себе в удовольствии представить жалкую физиономию старого ублюдка, когда просто взять бы да и выложить ему правду -мол, так и так, мистер Ходди, если вы действительно хотите знать, что у нас в наличии, так это - пара борзых, из которых одна совершеннее другой, и что мы собираемся успешно прокрутить величайшую в истории борзятников авантюру, черт бы ее побрал. Да, он хотел бы поглядеть на физиономию старого ублюдка, ей-богу хотел...

Все ждали от Клода продолжения, посиживая с чашками чая в руках, глядя на него и ожидая, что он скаже что-нибудь дельное.

– Хорошо, - произнес он медленно, возвращаясь из задумчивости.
– Я просто размышлял о том, что бы такое придумать, даже повыгоднее подержанных автомобилей Гордона, и чтобы особенно не пускаться в расходы. "Вот так надо, - сказал он себе.
– Продолжай в том же духе".

– И что же это может быть?

Нечто весьма необычное, мистер Ходди, что вряд ли и один из миллиона поверит в это.

– Хорошо, но что это?
– Мистер Ходди аккуратно поставил чашку на маленький столик рядом с ним и чуть подался вперед в знак внимания. А Клод, наблюдая за ним, был более чем уверен, что этот человек и все ему подобные его враги. Эти мистеры Ходди были опасны. Они все были одинаковы. Он знал их. Вместе с их чистыми безобразными руками, серой кожей, зловонным дыханием, с их тенденцией отращивать маленькие круглые животы, выпирающие прямо из-под жилетов; с вкрадчивым изгибом носа, слабым подбородком, с подозрительным взглядом темных и слишком быстрых глаз. Мистер Ходди. О, Боже.

– Хорошо, что же это?

– Это просто золотая жила, мистер Ходди, даю слово.

– Я поверю, когда услышу, что же это.

– Это настолько простая и удивительная вещь, что большинство людей просто не поймут этого.
– Да, теперь у него было оно - то дело, которое он действительно обдумывал серьезно и долго, дело, которое он всегда хотел воплощать! Он подался вперед и осторожно опустил чашку на столик рядом с мистером Ходди, не зная, что делать со своими руками, положил их.

– Это личинки, - с любовью в голосе ответил Клод.

Мистер Ходди дернулся назад, словно кто-то плеснул ему в лицо воды.

– Личинки!
– сказал он ошеломленный.
– Личинки? Что вы имеете в виду? Личинки!
– Клод забыл, что это слово предпочитают не употреблять в некоторых рекспектабельных бакалейных магазинах. Ада захихикала, но Клэрис так грозно глянула на нее, что смех умер на ее устах.

– Вопрос в том, где взять деньги на строительство фабрики личинок.

– Вы так шутите?

– Честное слово, мистер Ходди, может быть это звучит несколько странно, но это просто потому, что вы никогда не слышали об этом раньше, но это и есть маленькая золотая жила.

– Фабрика личинок! Да что с вами, Каббедж! Будьте благоразумны! Клэрис не нравилось, когда отец называл его Каббедж.
– Вы никогда не слышали о фабрике личинок, мистер Ходди?

– Да, конечно же, нет!

– Фабрики личинок сейчас разворачиваются, настоящие компании, с менеджерами и директорами и со всем остальным, и вы знаете, что мистер Ходди? Они делают миллионы!

– Ерунда, молодой человек.

– А вы знаете, почему они делают миллионы?
– Клод сделал паузу, не замечая, однако, что лицо его собеседника постепенно желтеет: - Потому что на личинок огромный спрос, мистер Ходди.

В этот момент мистер Ходди явственно слышал и другие голоса, голоса его покупателей, как бы доносящиеся до него через прилавок - госпожи Раббитс, например, когда она берет свою порцию масла, боже!
– эта Раббитс, с ее коричневатыми усиками, всегда громким голосом и привычкой приговаривать: "Так, так, так...; он и сейчас слышал, как она говорит: так, так, так..., мистер Ходди, значит, ваша Клэрис вышла замуж на прошлой неделе. Это так славно, должна я сказать, а что поделывает ее муж, мистер Ходди? А?" - "Он владелец фабрики личинок, миссис Раббитс"."Ну нет, покорно благодарю, сказал он себе, глядя на Клода маленькими злыми глазами.
– Ну уж спасибо удружил! Нет, этого я не допущу".

– Я не могу сказать, - произнес он натянуто, - чтобы у меня когда-нибудь была потребность в личинках. Раз вы упомянули о спросе, мистер Ходди... Я тоже не нуждаюсь в личинках. Как и многие другие. Но позвольте вас спросить еще кое о чем. Как часто вам приходилось испытывать "ужду... скажем, в коронной шестерке или в каком-нибудь зубчатом колесе?

Это был находчивый вопрос, и Клод позволил себе замедленную приторную улыбку.

– Да что же делают с этими личинками?

– Я знаю только одно: определенные люди покупают определенные вещи. Так? Вы в своей жизни никогда не покупали коронную шестерню или зубчатое колесо, но это не говорит о том, что нет людей, которые каждый следующий миг становятся богаче из-за того, что приобрели эти вещи. То же самое и с личинками!