– Может быть, вы назовете мне этих неприятных личностей, которые покупают личинки?

– Личинки покупают рыболовы, мистер Ходди. Любители-рыболовы. По всей стране тысячи и тысячи рыболовов каждый уикэнд отправляются на реки рыбачить, и всем им нужны личинки, и все они готовы платить за них хорошие деньги. Пройдите в воскресенье вдоль реки, где угодно, хотя бы вдоль Марлоу, и вы увидите, что берега буквально облеплены рыбаками. Они сидят друг на друге, просто облепив оба берега.

– Эти люди не покупают личинок. Они идут на зады своего садового участка и накапывают червей.

– Вот тут-то вы и не правы, мистер Ходди, если позволите м"е это заметить. Тут вы абсолютно не правы. Им нужны личинки, а не черви.

– В таком случае они обзаведутся собственными личинками.

– Они не хотят, чтобы у них были собственные личинки. Только представьте, мистер Ходди, вот вы в субботу после полудня собираетесь на рыбалку, а по почте приходит прекрасная чистенькая банка с личинками, и вы бросаете ее в сумку и идете на рыбалку. И у вас не болит голова о том, чтобы накопать червей или раздобыть личинок, когда их доставляют прямо к вашему порогу за шиллинг или два, ведь так?

– А могу я спросить, как вы собираетесь развернуть вашу фабрику личинок?
– Когда он произносил слово "личинок", казалось, что он выплевывает горькую косточку.

– Простейшее дело в мире - развернуть фабрику личинок.
– Клод набирался уверенности и входил во вкус своего дела.

– Все что нужно, так это пару старых банок из-под масла и несколько кусков тухлого мяса или овечью голову; и вы кладете их в банки, и на этом все. Мухи сделают остальное.

Взгляни Клод на физиономию мистера Ходди в тот момент, он бы, вероятно, остановился.

– Конечно, все не так легко, как звучит. Следующее, что вам необходимо сделать, - посадить личинок на специальную диету. Отруби и молоко. И потом, когда они станут большими и откормленными, вы помещаете их в пинтовые банки и рассылаете вашим клиентам. Они пойдут по пяти шиллингов за пинту. Пять шиллингов за пинту!
– воскликнул он, хлопая по коленям.
– Вы только представьте себе это, мистер Ходди! А крупная муха, говорят, свободно отложит на двадцать пинтовых банок!

Он перевел дух, но только затем, чтобы выстроить мысли в боевом порядке, так как теперь ничто ему не мешало.

– И тут наступает следующий этап, мистер Ходди. Хорошая фабрика личинок не только разводит обычные личинки, вы же знаете ... но надо учитывать, что у каждого рыболова свои пристрастия. Личинки - вещь повсеместная, как и черви-пескожилы. Некоторые рыболовы не хотят ничего, кроме пескожилов. И конечно, существуют личинки разных цветов. Обычные личинки белые, но вы путем откармливания особой пищей придаете им различные цвета. Так? Одни красные, другие зеленые, третьи черные, и вы даже сможете получить голубых, если будете знать, чем их кормить. Самая большая трудность в этом деле получение именно голубых личинок, мистер Ходди.

Клод остановился перевести дух. Перед ним было видение - то самое видение, которое сопровождало все его мечты о богатстве - огромная фабрика с высокими трубами, сотни счастливых рабочих движутся единым Потоком сквозь широкие Железные ворота, и сам Клод, сидящий в своем роскошном офисе и управляющий спокойно и с блестящей уверенностью.

– Люди с мозгами уже заинтересовались этим дельцем, - продолжал он. Поэтому требуется рывок, чтобы не остаться ни с чем. Это и есть секрет большого бизнеса - выстрелить быстрее других, мистер Ходди.

Клэрис, Ада и отец сидели абсолютно неподвижно, глядя прямо перед собой. Никто из них не двинулся и не произнес ни слова. Только Клода несло.

– Как только вы увидели, что ваши личинки копошатся, вы их отправляйте. Личинки должны шевелиться. Пока они не пришли в движение, они не дозрели. Ясно? И когда мы действительно возьмемся за дело, когда мы сколотим небольшой капиталец, вот тогда уж поставим несколько теплиц.

Другая пауза, и Клод потер свой подбородок.

– Теперь, я полагаю, вам интересно, для чего же на фабрике личинок теплицы. Что ж -я расскажу вам. Это для мух зимой, понимаете? Это самое важное - как следует позаботиться о наших мухах зимой.

– Я полагаю, хватит, Каббедж, - вдруг сказал мистер Ходди.

Клод взглянул на мистера Ходди и какой-то миг читал выражение на его физиономии. Оно обдавало ледяным холодО|М.

– Я больше не хочу ничего слушать об этом, - сказал мистер Ходди.

– Все, чего я хочу, мистер Ходди, - воскликнул Клод, - это дать вашей маленькой девочке все, что она пожелает. Это все, о чем я думаю день и ночь, мистер Ходди.

– Тогда предел моих надежд в том, чтобы вы смогли сделать это без помощи личинок.