Шрифт:
— Боже, Кирилл! — она прикрывает рот ладошкой. — Это чудесно! — мы заходим под купол, посередине стоит накрытый стол. Подаю знак, и играет саксофон.
— Позволь пальто.
— Я не замерзну?
— Здесь отапливается.
Снимаю пальто и жмурюсь, мне хочется накинуть его обратно. На Геле короткое белое платье с длинными рукавами. Спина голая, я вижу острые лопатки, ниточка позвоночника, я могу пересчитать каждый позвонок. Такой наряд не предполагает наличие белья!
«Мертвые курицы, кишки, голая бабушка». Пытаюсь унять желание, если я на нее сейчас накинусь, то потеряю последний шанс, она и так обо мне не лучшего мнения. Оправданно. Наливаю ей шампанского, себе сок. Выпивка в моем возбужденном состоянии не лучший выход.
Геля мечтательно смотрит на простирающуюся Москву, тысячи огней сияют, на небе блестят звезды. Я далеко не романтик, но даже я впечатлен.
После ужина предлагаю ей потанцевать. Геля обнимает меня за шею, кладу руку ей на талию, касаюсь голой кожи руками.
— У тебя красивый костюм. Это Доменико и Стефано?
— Да.
— Ты разбираешься?
— Я дизайнер, обожаю этих итальянцев.
— Я думал, ты будущий юрист.
— Да. Это желание папы. На самом деле я хочу открыть свой салон. У меня есть несколько идей. Это платье мое, кстати.
— Ты полна сюрпризов, Геля, — ее щечки краснеют, она опускает глаза.
— Расскажи о себе? Ты с родителями живешь?
— Да, с отцом.
— А мама? — надо быть с ней откровенным, но как же трудно говорить о нерадивой родительнице.
— Она бросила меня, когда мне было восемь лет.
— Прости. Моя мама умерла, когда мне было четыре. Отец женился на другой через год.
— И как тебе мачеха?
— Она хорошая, всегда меня поддерживала, возила на кружки по рисованию, кройке и шитью. Именно тогда я решила, что хочу связать свою профессию с этим.
— Но папа против?
— Да. Он меня в этом не поддерживает. Говорит, что если стану юристом, то он поможет мне с салоном, — по Гелиной коже бегут мурашки.
— Замерзла? — хриплым голосом спрашиваю ее, позволяю рукам пройтись по позвоночнику.
— Ты можешь быть нормальным, когда захочешь.
— Ну, чтобы закрепить впечатление… Пойдем, посмотрим на звезды?
Геля наклоняется над телескопом, перекинув волосы на одну сторону. Черт! Я вижу ее грудь. Блядство! Как тут оставаться джентльменом, когда тебя так успешно соблазняют?
— Ой, смотри! Звезда падает! — наклоняюсь, наши глаза встречаются, ее губы так близко. Не выдержал. Схватил ее за шею, притянул к себе, проводя пальцами по кромке платья. Ещё чуть-чуть, и я найду аппетитную попку в виде сердечка.
— Прости, — отодвигаюсь. — Я подожду, когда ты будешь готова.
Это я сказал? Чудеса!
Глава 15
Геля
Мы стоим возле перил, высота такая, что просто жуть. Кирилл обнял меня за талию, мы покачиваемся в такт тягучей музыке саксофона, любуясь ночным городом.
Впереди нас «Башни конфедерации». Под нашими ногами кипит жизнь. Внизу люди, такие маленькие, как муравьишки. А мне не страшно. В объятиях Кирилла так хорошо и умиротворенно. Это самый прекрасный день в моей жизни. Кирилл подарил мне настоящую сказку.
Кто бы мог подумать, что он способен на это?
— Мне так хорошо, — чувства переполняют меня. — Спасибо тебе, — он не отвечает, только крепче сжимает мою талию.
Даже удивительно. Его словно подменили. Нет пошлых намеков, руки не распускает. Еще пообещал, что интим у нас будет, когда я сама захочу. Сегодня он впустил меня в душу. Когда Кирилл рассказывал про маму, видела, как ему тяжело это дается. И я благодарна ему за искренность.
Время перевалило за полночь. Мы стали собираться. Завтра как-никак на лекции. Будет ли он завтра таким же? Или опять вернется к образу «Кирилл, разбивающий женские сердца»?
Он проводил меня до подъезда. Стояла в нерешительности. Я хотела, чтобы он поцеловал меня, но сама не решалась. Кирилл, аккуратно придерживая за талию, наклонился. Наши губы близко, он ждет разрешения? Я сама обняла его за шею, неуверенно коснулась губ. Они такие вкусные, мягкие. От него пахнет апельсиновым соком и дорогим одеколоном. у него просто неохватная шея. Тело такое твердое, гладила по шелковой белой рубашке.
— Я завтра за тобой заеду.
— Но я на машине.
— Не спорь со мной, Геля.
— Хорошо, — хочет позаботиться обо мне? Пусть.
— Спокойной ночи, Белка, — хрипло сказал он.
— Спокойной ночи, Кирилл.
До квартиры шла, прижимая к груди массивный букет роз с дурманящим запахом. Губы до сих пор горели, словно он касался меня.
Тихо на цыпочках, шла по коридору, боясь разбудить родителей. Войдя в комнату, включила свет и вскрикнула. Папа стоял возле окна. Отстраненно смотрел вниз. Скорее всего, рассматривал машину Кирилла.