— Прошу, не нужно о нем. Я хочу, чтобы этот кошмар поскорее закончился, — Кирилл дёргается, словно хочет меня обнять, потом, тряхнув головой, делает шаг назад.

— Я заказал тебе СПА процедуры и массаж. Сходи.

— Я думаю это лишнее. И как же Миша?

— А что Миша? Он спит. Я могу посидеть здесь с ним. — замечает мои сомнения. — Не переживай. Я справлюсь. Ты можешь каждые десять минут звонить и проверять как он. Но не чаще.

Кирилл буквально выталкивает меня из номера. Лёжа на массажном столе, доверяюсь чутким ручкам Сильвии. Мысли о почти бывшем муже улетучиваются, я расслабляюсь. Почему раньше я не позволяла себе этого? Работа, муж, сын. У меня совсем не оставалось времени для себя.

В номере подозрительно тихо. Открыв дверь, вижу спящего на кресле Кирилла. Черные пушистые ресницы подрагивают, пухлые губы, к которым так хочется прикоснуться, приоткрыты. Хочется забраться к нему на колени, погладить по твердой груди, провести по рельефному животу…

Но вместо этого беру из шкафа запасной плед и накрываю его.

Геля

Три дня пролетели незаметно. Мы с Мишей возвращались домой. Кирилл подвозил нас до дома. Всю дорогу молчала.

Я успела привыкнуть проводить с ним время. Хочется так много сказать, что хочу быть вместе с ним все время, хочу быть рядом двадцать четыре часа, хочу повторить наш поцелуй. И в то же время не могу. Вправе ли я навязываться? Пусть с Джессикой у него ничего нет, но наверняка есть другая. Я просто мать его ребенка. А то что произошло в Париже, остаётся в Париже.

Кирилл вытаскивает наш багаж, я иду вперёд, он удерживает меня за руку и разворачивает к себе лицом.

— Пойдешь со мной на свидание? — ошарашенно смотрю на него. — Просто ужин. Пожалуйста, Белка. Я все ещё люблю тебя. Дай мне шанс, — мысли лихорадочно мечуться в голове. Я больше всего на свете хочу попробовать. Но имею ли я право? Я все ещё замужняя женщина. Пусть только на бумаге. Что обо мне подумают люди, знакомые, которых мы можем встретить? Кирилл будто читает мои мысли.

— Геля, обещаю, ничего такого не будет, если сама не захочешь. Если ты думаешь о мнении других людей, то брось. Мы с тобой в своей жизни часто жили по чужим советам. Я, когда послушал отца и уехал, да и ты слушала Свету. Поэтому мой сын называет папой другого мужчину, а я вдали от любимой женщины, и не вправе прикоснуться, — он берет меня за руку, ток бежит от кончиков пальцев, смотрю ему в глаза и тону, барахтаюсь, пытаюсь вырваться, но меня все больше и больше утягивает в серую воронку.

— Я… — слышу громкие хлопки и поворачиваю голову. Андрей стоит, опять пошатываясь. Он снова пьяный, и я чувствую свою вину в этом.

— Посмотрите! Какая идиллия! Лямурррр, прям, — смачно сплевывает на землю и зло смотрит на меня. Ёжусь и отступаю ближе к Кириллу, он обхватывает меня за талию и задвигает себе за спину. — Или сюда, жена, — движением руки подзывает меня, вцепляюсь в футболку Кирилла. Мне становиться страшно. Не люблю пьяных. И последнее время не знаю, что ожидать от Андрея.

– Ты забыла, что я все ещё твой муж? Быстро сюда подошла!

— Не смей с ней так разговаривать! — Кирилл хватает его за мятую рубашку, они сцепляются взглядами. Прихожу в себя, когда вижу испуганное лицо Миши.

— Не нужно, — прикасаюсь к руке Кирилла и выразительно киваю на Мишу. Разъяренный Кирилл, очухивается, сжимая челюсть, отходит.

— Домой пошли, Ангелина. К нам домой!

— В какой дом? Нет его больше! Та квартира, где мы жили, перестала быть моей, когда ты привел в нее постороннюю женщину, после того, как поднял руку на меня.

— Ну и черт с тобой! Я заберу Мишу, а ты можешь валить со своим мажором на все четыре стороны. — Он садиться на корточки разводит руки и улыбаясь зовёт. — Беги к папе, сынок.

Кулаки Кирилла напрягаться, слышу как он скрипит зубами. Миша отрицательно качает головой и прячется за ногу Кирилла, смотрит на Андрея исподлобья. Кирилл подхватывает его, садит к себе на шею. Второй рукой он катит чемодан.

— Я провожу вас до двери.

Идёт следом за мной. Открыв дверь, смотрю в сторону Андрея. Он так и сидит на корточках, опустив голову. Мне становиться его жаль. Но это все. Нет больше ничего. Раньше было уважение. Теперь и его не осталось.

Дома мама встречает нас, обнимает, переводит взгляд на Кирилла, кивком приветствует его. Потом уводит сына в комнату.

— Прости за спектакль, который устроил Андрей, — нужно прощаться. Три дня закончилось и пора возвращаться к прежней жизни, где не будет Кирилла. Он проходится по мне взглядом, цепляется за вырез футболки, скользит по губам, которые тут же начинает покалывать, и смотрит мне в глаза.

— Не стоит извиняться, Геля, — заправляет за ухо прядку волос. Вышло очень интимно. Мне хочется прикоснуться к его груди, которая так и пышет жаром, вдохнуть его запах. Но вместо этого прячу руки в задние карманы шорт.