— Я соскучился, Белка. Почему ты так долго работаешь?

— Я же тебе говорила, нужно снова в плюс выходить. После долгого простоя, и пока клиенты не успели все разбежаться. Ты представляешь, какая конкуренция на рынке?

— Бизнес-леди, — ворчит Кирилл. Придерживая телефон, закрываю дверь с черного входа, кошусь на припаркованный джип. Не знаю, почему становится тревожно. На улице ни души, двор пустой. Но это все же центр Москвы. Нечего бояться.

— Ты такси вызвала?

— Да, прислали сообщение, что подъезжает.

— Может, стоило в салоне подождать?

— Поздно. Я уже вышла. Все, обнимаю и целую. Скоро буду дома.

Подъезжает машина, сигналит, и я отключаю Ватс Апп. Сажусь в машину.

— Вы такси? — мужчина кивает, поправляя кепку на голове, называет мой адрес.

— Да. Все правильно. Расслабляюсь, откидываюсь на мягкую спинку. Ноги от каблуков гудят, и очень хочется снять туфли. Прикрываю глаза, мысленно благодарю таксиста, что он не из болтливых. Меня утягивает в сон, граничащий с реальностью.

Кирилл опять не дал мне толком выспаться, хотя живём вместе уже неделю.

Сегодня я его к себе не подпущу. Завтра предстоит развод, и я не хочу зевать в зале суда.

С Андреем так и не удалось поговорить по-человечески, все мои попытки мирных переговоров заканчивались проклятиями, что он щедро сыпал в мой адрес. И обвинениями, что я испортила ему всю жизнь, настроила сына против него.

Я же не могу силой принудить Мишу общаться. Не хочет видеть его. И все. Сын в столь маленьком возрасте имеет очень жёсткий и неуступчивый характер. Он не хочет его прощать.

Снится какая-то ерунда, что я стою на коленях, а вокруг меня пляшут демоны. Мне страшно, скручиваюсь калачиком, а они бьют меня хвостами. И слышен мерзкий женский смех. Один из них заставляет посмотреть на него и вместо страшной морды вижу лицо Андрея.

— Ты за все поплатишься.

Отряхиваюсь от кошмара, смотрю в окно, пытаясь понять, куда мы едем. Но не узнаю район. Склады какие-то, и нет ни машин, ни людей. Смотрю в боковое зеркало, и мороз бежит по коже. За нами едет тот джип.

— Куда вы меня привезли? — дёргаю ручку, но дверь машины заблокирована. Мне становится так страшно, что, кажется, душа выскочит из тела. Машина паркуется. С ужасом смотрю, как вылазят трое огромных мужиков. Покрутив биты, устраивают их на плечи. Сжимаю шею, хочу кричать, звать на помощь, но все тело сковывает страх и мысли мечутся в голове, не могут найти решение. Двери открываются, меня выдергивают из машины, падаю на колени.

— Что вам надо? Деньги? Я дам, — мужики становятся вокруг меня и ржут. И это самое страшное. Я в ужасе. В панике, а они смеются, наслаждаются, впитывают мой страх. Демоны. Как во сне. — Мой папа подполковник. Не советую меня трогать. Он ноги вам вырвет. На куски разрежет, — стараюсь, чтобы голос звучал устрашающе, но выходит какой-то жалобный писк.

— Но сначала мы сделаем из тебя фарш. Знаем мы, кто ты. И кто твой папа. И кто твой ёб*рь. Нам похер! Ясно? — один приседает на корточки и приподнимает мой подбородок битой. Я рассмотрела черные, как ночь глаза, лицо, заросшее бородой, наколки на пальцах. Смотрю на него и понимаю, меня не отпустят. Он специально дал себя рассмотреть. Меня не выпустят отсюда. Живой не выпустят.

Я просто так не сдамся, не сейчас, когда в моей жизни все хорошо. Мой любимый мужчина со мной, у меня семья, настоящая, не то подобие, что было раньше.

Резко снимаю туфли и втыкаю каблуки ему в глаза. Дикий ор режет уши. Бегу, в надежде, что они озаботятся спасением товарища и не кинуться за мной. Но уже через секунду понимаю, что зря. Все зря.

Пятки больно ударяются об асфальт, наступаю на разбитое стекло и кричу от боли, падаю. Пытаюсь встать, бежать дальше, но меня быстро догоняют.

— Ах ты, сука! Лишила Ходжа зрения! — пытаюсь отползти, меня дёргают за волосы, так и скальп могут снять, и нож им не нужен. Слёзы льются из глаз.

— Красивая, зараза. Люблю рыжих, — бубнит тот, кто держит меня. — Может, это. Того? Чё добру то пропадать? Грохнуть потом успеем? — проводит второй рукой по подбородку.

— Нет!!! — кричу, кусаю его за руку. Противный вкус чужой кожи, с привкусом сигаретного дыма, от которой тошнит. Ему похер!

— Ммм! — взвыл он. Закатывает глаза. — Горячая, стерва, — зверем рычит он.

— Не вздумай! — говорит второй. — Потом по твоей сперме выйдут на нас. И Ходжу помочь нужно.

— Я быстренько. Проучу её. И все, — говорит садист, задирая юбку.