Мадлен с изумлением таращилась в артефакт и наблюдала, как Еления метко метает кинжалы, мастерски владеет кнутом и остальными видами оружия.

— Я раньше не видела, как она обращается с оружием, — тихо прошептала она «убитым» голосом. — Дин говорил, но я не думала, что она настолько хороший боец.

— Главное, чтобы оружие было учебным, — сдержанно произнесла Верховная. — Когда она видит настоящее, в глазах появляется ужас и растерянность.

— Диннар, — сестра посмотрела на брата убитым потрясённым взглядом и нехотя протянула артефакт. — Я больше не могу на это смотреть.

— Там ещё много интересных записей, — серьезно проговорила Верховная. — Ты все ещё считаешь, что Еления — будущая целительница? — сочувственно поинтересовалась.

Мадлен не ответила.

В кабинете наступило долгое молчание. Диннар «просматривал» записи, иногда прерывая тишину и издавая какое-либо восклицание, что-то вроде:

— Восторг!

Или:

— Сумасшедшая!

Или:

— Я не верю своим глазам! Во мелкая даёт!

Мадлен сидела за столом, подперев голову руками, сильно расстроенная и поникшая.

Когда Диннар «просмотрел» все записи, Верховная сказала:

— Надо спросить саму девочку и послушать, что она скажет. Если она против поступления в университет полиции, значит, Диннар, пролетаешь мимо со всеми своими идеями и желаниями. Я поддержу здесь Мадлен. Ваша империя обойдётся без одной маленькой воительницы. Если же за, то и спор между вами бессмысленный.

— Она все равно не сможет поступить — Оливар Варниус похитит ее, — глухо проговорила Мадлен.

— Я дам мелкой своё имя — Огдэн, — вдруг спокойно и твёрдо заявила Бердайн. — Еления Огдэн из независимого клана Фурий. Никто ее не тронет.

Брат и сестра Роннигус уставились на Верховную в полнейшем ошеломлении.

Лена задумчиво смотрела на три таких разных лица перед собой.

Командир Роннигус, сестра Мадлен и Верховная Фурия.

Маг и две Фурии ждали ее решения. Ждали. Ее собственного. Решения.

Это было приятно, необыкновенно, ошеломительно. Она чувствовала себя настоящим значительным человеком, с которым считаются и мнение которого уважают.

До этого она внимательно выслушала всех троих: аргументы Диннара, почему он хочет, чтобы она поступила в университет полиции; возражения на этот счёт сестры Мадлен и ее предложение поступить в академию целителей в другой империи; необыкновенное предложение Верховной о принятии ее в клан Фурий и предоставлении имени правящего клана.

— В сложном мире, где много жестокости, равнодушия и несправедливости, нужны обыкновенные люди для совершения необыкновенных дел, — наконец, тихо проговорила Лена. — Так говорил отец про маму, — она посмотрела с легкой улыбкой на Верховную, — когда мама возвращалась уставшая с дежурства в больнице. Теперь я и эти «умные слова» поняла.

Потом девушка внимательно посмотрела на сестру Мадлен, которая внезапно побледнела и сидела ни жива ни мертва, уже понимая, каким будет ответ ее подопечной, которую она незаметно для себя полюбила как дочь. Огромные прекрасные фиалковые глаза отражали все переживания Мадлен.

— Сестра Мадлен, если «обыкновенная пустышка» может помочь вашему миру, который очень болен, она должна сделать что-то необыкновенное. Командир Роннигус верит в меня, а я уважаю мнение этого мужчины, который своими поступками доказал, что он… «настоящий человек», как и вы. У меня на Земле так называют достойных людей.

— Я не ошиблась, когда приютила тебя, — проворчала Бердайн, пытаясь скрыть, что девчонка снова растрогала ее. — Ты знаешь ещё очень много «умных слов».

— Они сами приходят, когда необходимо понять, как поступить, — смущенно произнесла Лена, а затем, вдруг что-то для себя поняв, подняла лицо вверх: — Спасибо, папа, мама, что вы всегда со мной, — тихо пробормотала, на мгновение прикрыв глаза.

— Ну, что ж, Еления Огдэн, завтра состоится официальная процедура принятия тебя в клан Фурий, — серьезно проговорила Верховная.

— Спасибо, ваше величество, — с благодарностью произнесла Лена. — Я всегда буду помнить вашу доброту.

— К «настоящим людям» запишешь меня? — насмешливо ухмыльнулась Верховная в своей обычной манере. — Список удлинишь?

Лена со смущенной улыбкой согласно кивнула.

— И больше не называй меня «ваше величество», а то в яму посажу, — недовольно проворчала Бердайн. — Придумала тоже… «ваше величество».

— А как мне обращаться к вам? — растерялась девушка.

— Ну, теперь можешь и «бабушка», — строго заявила Верховная, — ты теперь Огдэн, — и вышла из своего кабинета, хлопнув дверью.

Лена, Мадлен и Диннар обменялись недоуменными взглядами. Это что сейчас было? Верховная Фурия Бердайн Огдэн призналась, что неравнодушна к Лене? И рада, что та станет ей внучкой?

Рональд Аверин, младший сын герцога Рикарда Аверина, высшего аристократа Ровении, облокотившись на поручень Смотровой площадки, полукругом нависающей над огромной площадью — строевым плацем — Главного Южного Университета Полиции Империи Ровении, вместе с сокурсниками и старшекурсниками с любопытством изучал смешные серьезные лица курсантов первого курса, которые выстраивались в стройные ряды друг за другом в ожидании торжественной церемонии, посвященной приведению их к присяге.