– Я вам кутикулу подрежу? – поинтересовалась я, глядя на заросшие черные когти и слегка полируя поверхность «стадальца» для последующего наслоения.
– И маслом смажу, чтобы росла помедленней?

– Я тебе ща сам эту… как ее… кунилингу подрежу! – усмехнулся демон. Все-все! Жил мужик с кутикулой тыщу лет, и дальше проживет. За щетину не цепляется? И славненько! Рваные раны на щеке не оставляет? Вообще здорово!

Дрожащими руками я приклеила позор из слипшихся подложек под остатки когтя, достала коробку с акрилом и принялась кисточкой лепить форму, изредка бросая нервные взгляды на клиента.

– А чей-то он розовый? – хрипло поинтересовался демон, пока я укрепляла коготь сеточкой. Сеточка – это надежно, но лучше бы арматура!

– Я потом его покрою, - выдавила я улыбку, заправляя толстую, как клеенка кутикулу в сторону шерсти. «И матом тоже!»,- мысленно добавила я, продолжая вежливо улыбаться.

Каждая клиентка после процедуры считала своим долгом коня на скаку остановить и разобрать горящую избу по бревнам и кирпичам. Если коней и изб поблизости не было, то под рукой всегда были химикаты, от которых дохли не только лабораторные мышки, но и ученые, ремонт и перестановка мебели! Со вздохом я посмотрела на распечатку в рамке: «Если ногти прожили дольше вашей любви, то это либо хороший мастер, либо мужик – баран!».

Полюбовавшись на свою работу и поужасавшись владельцу когтя, я принялась стачивать острые углы, ерзающей попой чувствуя, что все это не к добру! Над столиком стоял белый дымок, а мои дрожащие руки шлифовали результат. Внезапно насадка сдохла, а я полезла за новой, шурша пакетиками и гремя «лачками». Если демон попроситься на коррекцию, придется освободить график и квартиру. Или того хуже – искать окно! Найти и воспользоваться им по депрессивному назначению.

– Ж-ж-ж-ж-ж, - жужжала машинка в моих руках, пока я мысленно вспоминала хоть какие-то молитвы.

– Бз-з-з-з! Бз-з-з-з!
– обтачивала она края, пока лаки покрывались белой пылью. Внезапно демон дернулся, а в воздухе перед ним повисла светящаяся печать, рявкнувшая жутким голосом: «Ты там что? Уснул?».

– Не, просто сопротивляется! – лениво усмехнулся Вован, пока я докладывала акрил, косясь в сторону горящей адским огнем печати. – Молитвы читает, пытается поразить меня…

Демон задумчиво глянул на инструменты, которые валялись на столике.

– Мечом! – внезапно произнес он, усмехаясь. Я снова опасливо посмотрела на печать, чувствуя, как у меня по виску течет тревожная капелька пота.

– А что там еще за голоса? – с жуткими хрипами спросил голос из печати, пока я услышала музыкальный хит-парад этой недели.

– Это? Не обращай внимания. Одержимые орут! – махнул свободной лапищей Вован, пока сопела гайморитным ежиком в повязку и поглядывала в опустевшую банку акрила.

– Ты там скоро? – осведомился голос, с обладателем которого не желательно стоять в одной очереди в туалет. – У тебя еще сто вызовов!

Печать погасла, а я выдохнула с облегчением, обрабатывая пилочкой коготь.

– Вот. Сейчас покрытие сделаем, а потом на коррекцию! – улыбнулась я, а потом спохватилась, что моей вежливой улыбки не видно сквозь повязку.

– О, коррекцию я люблю! – рассмеялось чудовище, пока я, доставая коробочку с покрытиями. – Удар по голове отлично корректирует поведение!

Ничего, когда демон явится на коррекцию, здесь уже будет сидеть представители всех конфессий, бабки знахарки и колдуньи!

– Начальство достало, - внезапно поморщилась демоническая рожа. – Масло в котлах меняется раз в сто лет! А Мессер сказал каждый день!

– Да-да! Масло нужно менять обязательно! И техосмотр котлов проводить!
– закивала я, радуясь тому, что демон изволил поговорить. Обычно я мысленно душила клиентку, перепутавшую меня с психологом и подругой, но сейчас я готова была выслушать все, посочувствовать и даже поругать начальство.

– А что тут сделаешь? У меня зарплата - двести душ! Что можно на двести душ? Да ничего! За котельную заплати? Заплати! – пальцы на свободной лапе загибались. – За жилье заплати? Заплати! Жене десяток душ дай, иначе все рога спилит! Тут еще дети подрастают! Души то туда, то сюда! И все! Нет душ! И так на пособие жены по невселению живем! Еще мать ее пилит, мол, когда ты больше зарабатывать будешь? Вон, посмотри на соседа! Он две тысячи душ домой приносит!

– Да, - сочувственно протянула я, кивая. – Кризис! А куда ваше правительство смотрит? Устройте пикет!

– Мессер? – на меня посмотрели страшные демонические глаза. – Мы уже собирались на ДЕМОНстрацию под его дворцом! Когда он вышел к нам, то начался такой пикет! Потом «крикет» и «вопет»! Дошло даже до «какета»! А на следующий день налоги поднял в десять раз. Вот мы взвыли! А через месяц опустил со словами: «Все познается в сравнении!». Мы тогда так «обсравнивались»! А некоторые до сих пор от «пикета» и «какета» отойти не могут!