– Это вам не ко мне, а к юристу, - зевнул демон, напоминающий обезличенного клерка, укомплектованного в деловой костюм. В комплекте с деловым костюмом прилагалась деловое лицо.

– Как бы вам объяснить? – настаивала я, но меня тут же оборвали.

– Схема душевной апелляции проста, - пояснил демон, явно не слыша меня. Над моей головой замелькали схемы, стрелочки, документы, которые нужно подать. У меня в глазах рябило, а запоминать я устала на третьей схеме, упорно повторяя, чтобы не забыть слово «Душевный иск».

– Ну вот видите, все понятно. Просто и доступно! – лениво пояснил мне демон, пряча схему. Отчаяние захлестнуло меня, заставив поерзать тем самым местом, которым я думала десять лет назад, не зная про адские нововведения! За соседним столиком послышался крик, а пламя разверзлось под стулом на котором сидел вопящий мужик: «Я же тогда пошутил! Просто сказал: «Душу продам за холодный пивасик!».

– Следующий, - зевнул демон, отряхивая освободившийся стул пипидастром.

– Я точно уверена, что не продавала душу дьяволу, - твердила я, с мольбой глядя на демона, который делал вид, что внимательно меня слушал.

– Значит так, чтобы собрать деньги на апелляцию вам необходимо найти работу в аду, - пояснили мне. – У вас на это дается три часа. Если за три часа вы не находите работу, то ваша душа отправляется в ад.

У меня на руке проступил какой-то знак, словно часы начали обратный отсчет. Демон зевнул: «Следующий»! Меня дернуло вместе со стулом, а потом вытряхнуло прямо на… улицу. Сначала мне казалось, что это какой-то сон, а потом, бросив взгляд на алое небо, я поняла, что это вовсе не сон. Отряхнувшись, я посмотрела по сторонам, видя, что нахожусь посреди людной улицы. Демоны всех мастей и размеров спокойно сновали туда-сюда, пока я зябко ежилась, обнимая саму себя.

– Хочешь горяченького? – спросил у меня невидимый голос. – Наслаждение от первой до последней секунды…

Я немного не поняла, чувствуя, как странная сила подтаскивает меня к лотку с пирожками. «Всего пять душ!», - гласила надпись, пока меня окутывали алые нити, не давая уйти.

– У меня нет денег! – возмутилась я, а нити тут же меня отпустили. Ничего себе реклама! Я опасливо брела по улице, шарахаясь от рогатых и хвостатых прохожих, пока не увидела черное здание с надписью: «Срочно требуется седелка!». Подняв глаза, я увидела табличку «Ребенок Розмари. Агентство по подбору персонала!»

Радостно бросившись к красивой двери, ручка которой была выполнена в форме пустышки. Осторожно приоткрыв дверь, я вошла внутрь. «Займем ваших детей на все время вашего отсутствия!», - гласила жизнеутверждающая надпись.

– Здравствуйте! – громко поздоровалась я, пытаясь привлечь в себе внимание сотрудницы, сидящей за столом. «Веселые игры, опытные сотрудники! Мы даже делаем с детьми уроки!», - прочитала я на другой стене, представляя себя Мери Поппинс. Мой поппинс натирал стул, пока сотрудница с красивыми рогами щелкнула пальцами, сжигая в руках тонкую папку.

– Вы к нам на работу? – обрадовалась она так, как не радовался мне ни один работодатель. – Отлично! Вот договор о продаже души нашему агентству!

Мне сунули договор на старинном пергаменте.

– У нас как раз вот-вот освободиться местечко для вас! – закивала демонесса, показав хвостом с красивым сердечком на конце куда-то вверх. – Как у вас с физической подготовкой?

– Эм… - потерялась я, пытаясь прочитать условия сотрудничества. Имярек, в дальнейшем именуемый РАБотником, продаю душу ЖОПОО «Ребенок Розмари», в дальнейшем именуемый работодателем… - Простите, а ЖОПОО это что значит?

– Жестокое Общество с Полным Отсутствием Ответственности, - пояснила демонесса, а на ее столе появились какие-то документы. – Итак, что у вас с физической подготовкой?

– Ну как… - пожала плечами я, вспоминая три занятия по фитнесу. – Средне…

– Средне? – с каким-то сожалением вздохнула демонесса, отвлекая меня от договора. – Давайте по пунктам! Как быстро вы бегаете?

– Ну не сказала бы, что быстро, - растерянно ответила я, подсматривая, что она там заполняет. – Средне…

– Плохо, - откровенно заметила демонесса, пока я шуршала страницами договора, пытаясь вдуматься в каждый пункт. – Как вы относитесь к насилию?

– О, нет, что вы!
– насторожилась я, глядя на скребущее в хищных когтях перо. – Я против физических наказаний детей! Я предпочитаю объяснять им, в чем они не правы!

Мой взгляд скользнул по еще одной надписи. Я поморщилась.

– Какие детские игры вы пережили? – снова деловым голосом спросила демонесса, пока я присматривалась к явной ошибке.