Несколько мгновений девчушка размышляла, а я, прищурив глаза, лукаво улыбалась. Не скажу, что я сделала это намеренно, просто получилось само собой, будто включилась в игру.

– Правильно..., - все ещё осторожно, но с желанием поверить мне, согласилась малышка. А мне главное теперь отвлечь ее от этих секретиков, чтоб не облажаться.

– Ну делись! Ты же обещала, - требовательные нотки выдают непростой характер Машули. Интересно, мне почему-то нравится именно так ее называть. Если бы она была моей дочкой, я б по-другому к ней и не обращалась. Машуля. И что - то проказливое, и ласково, и очень ей подходит.

– Ты меня ставишь в затруднительное положение. Если я начну сейчас тебе рассказывать, то получится, что делюсь и с твоей мамой. А они ей неинтересны. Это раз. А два - тогда получится, что и не секретики, если о них знают много людей. А без мамы тоже секретничать не будем - ей будет обидно, что с ней не поделились. И как быть?

– Ну ты же моя воспитательница, а не мамина. Пусть она себе ищет, кто с ней делиться будет.

Железная логика! Честное слово, я б сама до такого не додумалась. Главное теперь, чтоб работодательница не начала вставлять палки в колеса. Недолгого общения с соседкой по квартире мне хватило,чтоб составить представление о тонкостях работы в семье. Если сказать более жизненно, о тонкостях работы прислугой. Мне с трудом верится, что нанимающие на работу богатые люди не будут свысока смотреть, и это в лучшем случае. Гувернантка- это , конечно, привилегированная каста, но опять же - смотря на кого работаешь. Некоторые требуют, чтоб вот такого малыша, как Машуля, называли по имени - отчеству. Одно то, что меня не ограничили в выборе обращения, уже плюс. Но один момент, мне кажется, будет очень сложным. Родительская ревность. Если малышка ко мне слишком привяжется, то маме может не понравиться.

Правда, до этого ещё далеко. Сейчас хоть бы какой контакт наладить...

Я сделала умоляющие глазки мамаше, давая понять, что диалог лучше сложится в ее отсутствие. К счастью, она была невероятно рада, что первый отборочный я прошла, поэтому поспешила сделать "ухожу, ухожу, ухожу". Кажется, она покинула нас с облегчением. Это настораживало. Как настораживало и то, что моя подопечная не хочет делиться секретами с мамой.

Да и вообще вопросов тьма. Складывалось ощущение, что Машулю взяли из детдома. Иначе почему для нее мать не авторитет? Да и гувернанток девочка спроваживает , не глядя на регалии и бесценный опыт. И вопрос: " Не обманываешь?" счастливый ребенок не задаёт . ..

Вопросы в голове, как ледяные глыбы во время ледохода, наталкивались друг на друга, наползали, тормозили весь мыслительный процесс. Ладно, пусть ребенок плохо сходится с чужими людьми и не воспринимает их. Ну тогда есть детский сад, где малыши как раз социализируются. Среди ровесников по-любому комфортней , чем с незнакомыми взрослыми. Но додумать хоть какую-то мысль не удается. Только за мамой захлопнулась дверь, как обещанные рыжие секретики вновь оказались на пике востребованности.

– Ну теперь рассказывай, - малышка опять вперила в меня свой не по- детски пристальный взгляд.

– Рассказываю. Я знаю, как сделать так, чтобы сказка приходила к тебе, когда захочешь, - начинаю импровизировать.

– Это как?

– Учишься читать и в любой момент можешь достать книжку и прочитать.

– Зачем учиться читать? Можно включить телевизор и смотреть мультики, пока не надоест, - Машуля посерьезнела, показывая своим видом, что я не оправдала ее надежд.

Я почувствовала себя Штирлицем, который никогда не был так близко к провалу. Приплыли.

– Ну я же сказала- всегда! А не только тогда, когда ты дома. Берешь книжку и можешь в беседке читать, на отдыхе, в самолёте. К тому же, второй секретик. Человека, который много чего умеет, больше уважают и хотят с ним дружить. И уметь читать- это круто!

– Зачем читать? Буквы черно- белые- это скучно. А мультики цветные, все разговаривают, - сбивает в ноль мой педагогический экспромт маленький профессор. И ведь логично все! Но мы пойдем другим путем.

– Машуль, а какие ты мультики смотрела?

– "Семейка Крудс", "Академия монстров", "Творцы снов", "Барбоскины на даче", - бодро рапортует она и продолжает перечислять такие "шедевры", о которых я и слыхом не слыхивала. И судя по этому офигенно длинному списку, она должна была включиться в этот мультяшный марафон ещё в пеленках и смотреть, не отрываясь , двадцать четыре часа в сутки. От этой мысли мне чуть не стало худо. Ощущение, что передо мной современный вариант Маугли, только укрепилось. И хоть я опасалась откровенно расспрашивать ребенка о том, кто и почему так "закормил" ее мультиками, стремление узнать о девчушке побольше пересилило соображения "гувернантской" этики. К тому же ребенка нужно спасать.

– А кто тебе разрешал столько мультиков смотреть? Тебе же жить некогда было! Играть в игрушки, рисовать, гулять на улице!

И Машуля выдает то, о чем я подсознательно уже догадывалась.

– Баба Нина. Я с ней раньше жила. Она включала телевизор, чтоб я к ней не приставала. А рисовать я не умею.

Меня чуть холодный пот не прошиб - усыновленный ребенок? Дали денег бабке, чтоб она отдала ненужную внучку? Бедная малышка! Острая жалость сжала сердце. Сколько же ее отогревать придется! Мысль о том, что меня могут уволить в любое время, даже в голову не приходила.