Тарвит перебежал к сосне, растущей поближе к поляне, чтобы считать информацию о парне.

Шимон, человек, 4 уровень.

Псы были шестого, вожак — девятого уровня. Начинать надо с вожака. Тарвит прицелился и спустил тетиву. Попал! Вожак с визгом закрутился на месте, пытаясь вырвать стрелу из бока. Стая расценила это как сигнал к действию и набросилась на блондина. Он крутнулся вокруг собственной оси — брызнула кровь, донесся визг.

Тарвит выпустил еще две стрелы в вожака, прикончил его. Среди мельтешения хвостов, тел, голов было непонятно, кто где, и Тарвит стрелять не рискнул, выхватил свои кинжалы и принялся кромсать псов, что попадались под руку. Бил он куда придется и без промаха, а когда псы повалили парня, прыгнул на пятнистого пса, клацавшего челюстями у его лица, крест накрест ударил по шее щетинистой сзади.

Ты нанес Одичалому псу Двойной удар!

Пес мертв.

Дернулся, уклоняясь от удара лапой, но когти все равно располосовали лицо, глаз залило кровью. В венах бурлил адреналин, потому боли Тарвит не почувствовал. Перепачканный кровью Шимон насадил атакующего пса на меч. Тарвит поднял выроненный лук. Пять уцелевших псов отбежали в сторону, у одного была перебита задняя лапа, у второго — распорот бок так, что торчали ребра. Недолго думая, Тарвит пристрелил обоих подранков, взял 4-й уровень, и стая предпочла удалиться.

— Спасибо, — сухо поблагодарил Шимон. — Сам бы не отбился.

«Тоже новичок», — подумал Тарвит. Так же скрывается от сумеречных. Как раз то, что нужно.

Рука парня распорота от локтя и ниже, вся грудь в крови, левая ладонь пытается прилепить на место огромный кусок кожи на животе. На бедре наливается гематома. Но на лице — ни растерянности, ни страха, ни злости.

— Ты ранен! — воскликнул Тарвит. — Надо сделать перевязку.

— На себя бы посмотрел. Перевязка не поможет.

Шимон принялся обыскивать поляну, пока не нашел мешок, как у Тарвита, только больше, сел, скрестив ноги, и принялся там ковыряться. Руку от живота он убрал, и кожа повисла огромным лоскутом. К горлу Тарвита подкатил ком, он скосил глаза, думая, что встретил еще одного странного персонажа.

Шимон нашел, что искал, — склянку с зеленоватой жидкостью, опустошил ее и, зажмурившись, упал на землю. Вытаращив глаза, Тарвит наблюдал зелье здоровья в действии: кровь высыхала на Шимоне, раны затягивались на глазах!

И снова он почувствовал, как его крыша шелохнулась, но, слава богу, осталась на месте. Как и Шимон, Тарвит выпил склянку с зельем здоровья. Щека зачесалась, заплывший правый глаз открылся, кровь куда-то делась.

К тому моменту Шимон пришел в себя, достал из мешка лепешку, половину отдал Тарвиту и принялся жевать. С минуту оба молчали, поедая лепешку.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил Шимон.

— Я Тарвит. Ты тоже здесь по заданию? Псов стреляешь?

Блондин вскинул брови. Только сейчас Тарвит как следует рассмотрел парня: лет двадцать пять, чуть вздернутый нос, широкие скулы, четко очерченные губы и кристально-синие глаза. Волосы светло-русые. Красавчик, одним словом. Наверняка девушки на него гроздьями вешаются.

— Я просто шел, потом решил искупаться в ручье, они напали, — ответил он и с подозрением вперился в Тарвита.

— Куда шел? К поселку? — спросил Тарвит и прикусил язык, пораженный догадкой: это избранный, которого ищут сумеречные. Уж очень он уверенно себя ведет при таком низком уровне.

— Шел далеко, — ответил он, повертел головой, осматриваясь, и зашагал к зарослям рогоза, надел рубаху, медную кирасу, наручи, на голени — сперва кольчужные носки, потом накладки с шипами.

— Ты давно здесь? — продолжил допрос Тарвит, пытаясь найти подтверждения своим догадкам. — Крутое у тебя обмундирование. Откуда?

— Третьи сутки тут, — ответил Шимон. — Одежду снял с трупа, у него же забрал мешок с зельями. Мне надо пробраться к замку, я чувствую. Потому что все это, — он раскинул руки, словно хотел объять мир, — неправильно.

— Сумеречные тебя ищут, — проговорил Тарвит и замер, ожидая реакции Шимона, а она могла быть какой угодно.

Медицинский центр «Панацея» отхватил добрый кусок парка имени Артема Боровика. Вклинился раковой опухолью в газоны и цветники, поглотил детские площадки и велосипедные дорожки, отгородился от района железобетонным забором, лишенным маломальского декора.

Высокие кованые ворота выходили на автомобильное кольцо Братиславской улицы. В заборе рядом с воротами была обшитая сталью, похожая на люк броненосца, дверь. Иногда дверь приоткрывалась, и наружу выбирался охранник в бронежилете поверх камуфляжного комбинезона. Ох, ну и жарко ему, наверное!