Он тихонько присвистнул и, спустившись с холма, пошел к водоему, держа винтовку под мышкой. Сим и Курчавый работали в поте лица, понукаемые Джаксоном, который не давал им времени даже обтереть лицо. Работа была наполовину закончена.

Оба ковбоя появились из-за холма одновременно с девушкой. Сим и Курчавый продолжали свою работу, в то время как Салли Декстер круто осадила свою лошадь, присевшую на задние ноги.

С высоты седла девушка взглянула сперва на стоявшего перед ней Гормана глазами, буквально метавшими молнии. Но ее первые слова были обращены к своим людям, которые бросили на землю инструменты и уставились на нее с виноватым видом. Два других ковбоя подъехали ближе и остановились, держа руки наготове у револьверов. Горман отставил винтовку и приподнял шляпу. Девушка не обратила на это внимания.

— Вы что здесь делаете?! — крикнула она.

Курчавый глупо усмехнулся. Сим попробовал отшутиться.

— Чистим себе ногти, — сказал он.

Девушка вспылила и взмахнула хлыстом. Сим отпрянул назад, бормоча ругательства.

— Они поправляют изгородь, где проволока была перерезана, мисс Декстер. И ставят колья туда, куда полагается, — сказал Горман.

Салли Декстер тронула шпорой свою лошадь, и та прыгнула вперед, почти коснувшись Гормана, который даже не тронулся с места. Лошадь захрапела, кусая поводья.

— Куда полагается?! — крикнула девушка, стараясь сдержать свой гнев. Ее лицо, покрасневшее от волнения, было прекрасно. — Бросайте колья! Вы, трусы! — Она обернулась к Симу и Курчавому. — Сломайте изгородь! Обрежьте проволоку! — Оба ковбоя переглянулись, покосившись на револьвер в руках Джаксона.

Горман положил обе руки на револьверы, и ковбои позади мисс Декстер, чувствуя, что перевес на стороне Гормана, быстроту и меткость которого они сумели оценить по заслугам, сидели неподвижно. Девушка оглядела всех:

— У кого есть ножницы для проволоки?

Все молчали. Заметив рукоятку ножниц, торчавшую из кармана Сима, она обратилась к нему:

— Дай мне ножницы, Сим, я сама это сделаю.

— Если вы это сделаете, мисс Декстер, — сказал Горман спокойно, — мне придется заставить этих молодцов чинить изгородь снова. Только напрасная потеря времени.

Девушка поняла, что спорить бесполезно.

— Жаль, что я не мужчина, — сказала она, словно подчеркивая, что пол мешает ей действовать, как бы она хотела. Но ответ Гормана окончательно вывел ее из себя.

— Мне тоже жаль, — сказал тот.

Их глаза встретились, и ни один из них не опускал их первым. Зрачки девушки сузились, и темные ресницы дрожали от возбуждения. Перегнувшись с седла, она сказала так тихо, что никто, кроме Гормана, ее не слышал:

— Я ненавижу вас, Горман, — проговорила она. — Видит Бог, как я вас ненавижу!

Разумеется, по глазам Гормана она поняла, что будь она мужчиной, его действия были бы иными, и только то, что она — женщина, спасает ее от должного наказания. Ее слова он встретил сдержанной усмешкой. Она чувствовала, что пускает в ход женское оружие, бесполезное и смешное в этом споре, и что оружие это вызывает в нем насмешку. Задыхаясь от бешенства, она попыталась еще раз овладеть положением, хозяином которого был этот невозмутимый человек.

— Вы… Вы наемный убийца! — выкрикнула она. — Право на этот водопой принадлежало нашей ферме еще до того, как отец купил ее. Вы — вор и убийца! Более тридцати моих коров сдохли от яда благодаря вам!

— От яда?

— Да, от яда. Мышьяк был подсыпан в каменную соль. Животные слизали его и умерли от жажды в страшных мучениях. По-вашему, это не убийство?

— Видите ли, сударыня, — сказал Горман. — Я только вчера приехал, и меня приветствовала вот эта достойная пара, занятая сейчас поправкой изгороди. Вы не можете винить меня в том, что ваш скот был отравлен. Я также убежден, что Джим Марсден не способен на подобную гнусность. Поверьте, мне искренне жаль ни в чем не повинную скотину. Марсден меня не нанимал, но я во всем его замещаю. К сожалению, он все еще не пришел в себя, и я не имею ни малейшего понятия о том, почему он распорядился огородить водоем. Насколько я понимаю, все шло хорошо до тех пор, пока вы не поссорились…

— Поссорились? Я никогда не унижу себя настолько, чтобы ссориться с человеком, нет, с такой пародией на человека, как Джим Марсден…

— Погодите! — голос Гормана прозвучал резко, и в глазах появилось выражение, заставившее Салли Декстер оборвать свою фразу. — Постойте, сударыня! Вы говорите о человеке, который был моим другом еще тогда, когда вы были ребенком. Повторяю, мне жаль, что вы не мужчина, а то я заставил бы вас доказать ваши слова или жестоко расплатиться за них.

— Я могу доказать их!

— Я предпочту узнать раньше все подробности от Джима, — сказал Горман сухо, — и не потому, что он мой друг, а потому, что он честный человек, с какой бы стороны вы его ни повернули. В одном я твердо уверен: Джим не из тех, кто начал бы ссору с женщиной, и не из тех, кто бы лишил воды скотину, издыхающую от жажды. С другой стороны, он никогда не поступится своим правом.

— Круг «Д» имеет все права на водоем! — воскликнула девушка.

— Это ваше мнение, сударыня. Кому принадлежат права по закону — разберет суд. А пока что мы знаем, что скот был отравлен, что проволока в изгороди перерезана, что были стычки, не говоря уже о том, что Джима подстрелили из-за угла.