Глава тринадцатая

Ближе к часу, когда детей надо загонять по комнатам и укладывать в постели, Селена сумела взять себя в руки. Хотя её сердце то и дело начинало брать стремительный разгон и отчаянно трепыхаться, как только она вспоминала машину, уносящуюся в темнеющую на горизонте дорогу, - машину, где сидят взрослые оборотни, готовые в любой момент взяться за оружие, защищая подростков… Или вспоминала искорёженные войной очертания пригородных улиц, где рыскают странные некромаги, которые, вместо привычной помощи нуждающимся в их профессиональных навыках, несут смерть коллегам по цеху… И неведомые места вставали перед глазами, где Джарри, Колр и Трисмегист… Где старшие братства и Ивар, впервые попавший в условия, близкие к военным и не дающие возможности просто уйти… Ловушки… Тупики…

Селена хозяйничала по дому, привычно двигалась, спеша за всем уследить и всё построить так, чтобы жизнь в Тёплой Норе не превращалась в стылое болото… А потом резко застывала на месте, чувствуя, как мурашки покалывают спину, а как судорогой заставляет изгибаться её тело… а потом спохватывалась: она хозяйка места! Как бы ей плохо ни было, её настроения никто не должен замечать! Эти дети и так с трудом забывают прошлое. А когда привозят новичков… Да ещё, к ужасу многих, из небытия воскрешённых… Да ещё с места боевых действий… Да ещё тех, кто ярко напомнил о войне с магическими машинами и о беспощадных взрослых… Это она вспомнила о Фице и вздохнула, переключившись на тот ужас тогдашнего мальчика, которого абсолютно беззащитным бросили в глубокую яму от взрыва…

– Мам?

Селена чуть не подпрыгнула, когда подошедший со спины Стен подёргал её за край вязаного свитера. Она-то ещё витала мыслями в той страшной тёмной ночью яме, отчаявшаяся и не в силах шевельнуться из-за наручников, да ещё слепая из-за повязки на глазах… Кажется, Стен спас её - во всех смыслах.

– Что, маленький мой?

– Тебя Анитра ищет.

Оглядевшись, Селена с грустью приподняла брови: ни один из обитателей Тёплой Норы не подумал бы искать её здесь - в бельевой. А у Стена - интуиция. Небось, Анитра его попросила найти маму именно поэтому, зная, что кто - кто, а уж Стен всегда уверенно пойдёт куда надо, чтобы выволакивать хозяйку Тёплой Норы на свет божий.

Сейчас Селена очень нуждалась в сыне. Удивлялась ещё, приседая перед ним на корточки: и как раньше не подумала?

– А где Анитра?

– Она в комнате у новых девочек.

Что у них такое? Селена встала - и Стен важно протянул ей ручонку: надо маму вести за ладошку, а то сбежит с полпути - ищи её снова.

Так она, улыбаясь, поняла его движение. Но уцепилась за маленькую горячую ладонь, как за якорь в бушующем событиями дне. И даже приноровилась идти на полшага позади, чтобы малыш был твёрдо уверен: он ведёт маму. Видел бы Джарри… И впервые беспокойные, на грани паники, мысли свернули на иное: у всех любимых её мужчин есть во внешности одна особенность: они тёмное-русые, а глаза - серые… Впрочем, у Коннора волосы чуть светлей, чем у остальных…

Коридор с бельевой, потом через гостиную, а потом лестница… Идти бы да идти, держась за крепкие пальчики малыша… Раздрай, который бывает очень редко: хочется неспешного шага вровень с деловым детским - а надо торопиться, потому что на втором этаже ждёт другой ребёнок, постарше, и ему нужна ты, уверенная хозяйка дома и места. Так что у нижних ступеней лестницы Селена сказала Стену: “Летим!” И, подхватив на руки младшего сына, бегом одолела лестницу, чтобы опустить малыша наверху и вновь деловито зашагать рядом с ним.

Осторожно стучать в дверь новеньких девочек не пришлось: та нараспашку. Так что, развернув Стена в сторону комнаты Вильмы и ясельников (сегодня сынишка спит у няньки, так как мама всю ночь собирается дежурить по дому), Селена кончиками пальцев стукнула в дверной косяк, предупреждая о своём приходе.

Девочка-эльф Синара и Лора сразу уставились на неё со своих кроватей. Глаза сонные, мордахи недовольные - спать хотят. Но взгляд на кровать Топаз - и не только сожаление, но даже страх… Анитра, сидевшая на краю кровати Топаз, обернулась к хозяйке места и кивнула. Двое подростков-оборотней, сидевшие на коленях за кроватью, тревожно наблюдая за девочкой-вампиром, заметно занервничали при виде хозяйки, но Селена улыбнулась им и кивнула.

– Что у вас?
– вполголоса спросила она, забирая по дороге табурет и садясь в изголовье Топаз.

Странно. Думалось, что девочке-вампиру повезло больше всех: её не пришлось вызволять из самой смерти, буквально оживляя, как это случилось с остальными учениками-некромагами, выпитыми взрослыми. Ей повезло больше, чем Фицу и Лоре: её не задело даже попыткой выпить и тем самым лишить жизни. Что же с нею сейчас? Почему она лежит в постели, смотрит в потолок невидящими глазами и даже не моргает? А с другой стороны кровати сидят два оборотня, которые её спасли, и опасливо поглядывают то на Анитру, то на хозяйку дома, будто боясь, что на них прикрикнут и потребуют покинуть комнату девочек. Эти подростки, как и ученики-некромаги, уже умыты, переодеты в чистое и накормлены. Им бы спать, успокаиваясь, и набирать силы…

Ответить на логичный вопрос никто не успел. Девочка-вампир вдруг учащённо задышала, всё так же неподвижно глядя в потолок. Но ещё страшней стало, когда её худенькие ручонки, до сих пор лежавшие поверх одеяла, внезапно начали нервно шарить по этому одеялу, слегка прихлопывая его: Топаз словно уронила что-то и теперь пыталась разыскать это нечто не глядя. А затем в напряжённой тишине комнаты раздался торопливый, задыхающийся шёпот. Видеть, как девочка, лет девяти-десяти (если не меньше: слишком худенькая, чтобы точно определить), ведёт себя так, словно находится в одном мире, а сидящие рядом - в другом, тяжело. Особенно зная, что Топаз шепчет не бессмыслицу, а одно за другим заклинания защиты.