— Как вы можете догадаться, сегодня я собрал вас по очень важному делу. В руки моих агентов попали очень важные сведения.

Он достал из кожаного портфеля и протянул каждому из них копию доклада лейтенанта Фон Браун. Атмосфера в кабинете посерьёзнела еще на несколько пунктов. Казалось, еще немного и воздуха там не останется.

— Ваш источник надежен? — Спросил коренастый мужчина лет пятидесяти в круглых очках, шляпой и тростью, которые он сейчас прислонил к кожаному креслу черного цвета. Он отвечал за национальные военные разработки.

— Абсолютно. Это доклад моей дочери, которой довелось встретить данный образец вживую. — Ответил ему Фон Браун.

— Что значит пилот не японец? Это невозможно! — Воскликнул полноватый мужчина с пенсе.

— Нет, данный уровень технологий для японцев невозможен! А вот то, что пилот не японец вполне возможен. — Возразил четвертый собеседник. — Это как раз объясняет появление этого образца у этих узкоглазых азиатов.

— Пилот скорее всего ценный актив Японской империи, инженер разработчик извне. Вот только откуда выяснить не удалось. — Подтвердил Фон Браун.

— Нам срочно нужен экземпляр данного оружия! Иначе мы проиграем им в ближайшее время! — Заявил толстяк, глава департамента передовых технологий.

Все остальные согласно кивнули. Фон Браун обвел всех своих твердым взглядом и произнес.

— Тогда предлагаю план действий. А он таков …

Что-то мокрое упало мне на лицо. Я проснулся. Помните моё сравнение с кастрюлей и барабанными палочками? Так вот добавьте к этому морскую качку и свежесть ветра. Проведя по щеке ладонью, я наткнулся на нечто полужидкое. Глаза до сих пор не открываются. Поднес пальцы к носу. Фи.

— Kuso (Черт яп.)! Гребанные чайки! — Я выругался, привстал на локтях и попробовал посмотреть на небо. Вестибулярный аппарат меня подвел, и я упал на спину. Небо было синим с редкими перистыми облаками. Где-то вдали летел самолет.

На ногах лежало что-то массивное. И это явно мешало мне встать. После пятой попытки я все-таки снова смог приподняться. Это был медведь. Очень большой плюшевый медведь-панда в аккуратном бандаже из оптоволоконного кабеля. Мой мозг попытался переварить увиденное. Я слегка потряс чугунной головой, но мираж не пропал. Очень реальная галлюцинация. Едва вытащив из-под него ногу, я его пнул. Он отлетел и, на меня свалилась Мисаки, которая как оказалось, спала на нем сверху. Усадив девушку себе на колени, ибо больше положить её было некуда, мой мозг попытался вспомнить события прошедшей ночи.

— Мисаке больше не наливать! — Юкио попытался отодвинуть от неё бутылку, но она вцепилась в горлышко мертвой хваткой.

— Не тронь! Моё! — Зашипела она, прям как кошка.

— Хех — Я усмехнулся, глядя на это противостояние — Ладно Юкио оставь. У нас еще есть непочатая бутыль. —

Что было дальше помню отрывками и смутно. Уфф. Голова раскалывается! A, мы вроде бы танцевали с Мисакой под музыку. По-моему, там играли смычковые. Не то чтобы мне нравится Мисаки, но танцует она очень красиво. Потом оттаскивали Юкио от парня, который ему на ногу случайно (ли?) наступил…

Моя рука вдруг ощутила на теле Мисаки что-то инородное. Я перевел взгляд на источник дискомфорта. Это была веревка. На ней, как и на медведе был бандаж, который хорошо подчеркивал её стройную и псевдослабую фигуру.

От увиденного я подавился слюной. А это откуда?? Не помню, хоть убейте. Встав на ноги, я увидел Юкио, который мирно сопел на боку в пяти метрах от меня. Под головой у него была подушка с логотипом лотоса и надписью "Золотой лотос". Надо будет посмотреть, что это за место — отметил мой еще не очухавшийся мозг. Я подошел к нему, держа Мисаки на руках. Надо его будить, но руки заняты. Поэтому я слегка попинал его в бок.

— Рота подъем! — Ничего более оригинального я не придумал.

Юкио открыл глаза.

— О, уже утро! — Сказал он, бодро поднимаясь с бетона. Я хмуро на него посмотрел.

— Только не говори, что голова у тебя не болит. — Вкрадчиво поинтересовался у него.

— Так оно и есть! — Парень излучал радость и живость духа.

— Засранец… — Я сплюнул.

— А что с Мисакой? Почему у неё такой странный вид? — Юкио заметил Мисаки у меня на руках.

— Это я бы сам хотел бы узнать. Помоги мне разрезать эти веревки.

Юкио на удивление быстро их развязал, даже не прибегнув к ножу. По-быстрому разобравшись с путами, я огляделся по сторонам.

Мы находились на площадке двадцать пять на двадцать пять метров. Подойдя к краю, я обнаружил что стою на верхушке одной из высоток города. Солнце только поднялось из-за моря и Токио сиял словно сам соткан из света.

— Красиво! — Выдохнул Юкио.

— Ага! — Подтвердил я, разглядывая здания и море лежащее за ними.

Голова снова загудела.

— Эх, сейчас бы бальзам Кахара! — простонал я.