— Ты помнишь, у меня был с собой священный сосуд, Эя? — сказал Андре.

— Помню, — ответила я глухо. — Ты воспользовался им, чтобы изъять память Милы.

Андре передернуло. На щеках его заходили желваки. Но все же он нашел в себе силы продолжить.

— Я защищал тебя, — сказал он.

— Я поверила тебе, — кивнула я и добавила: — Тогда.

Андре сглотнул. Посмотрел на меня как-то по-новому. Но через секунду во взгляде его вновь появилось обожание. А мне отчего-то стало так липко на душе.

— Воспользовавшись магией священного сосуда, я смог притвориться мертвым, — закончил Андре свой рассказ.

Я кивнула. Пожала плечами.

— А меня в это время унесли волки.

— Я не смог защитить тебя тогда, — тихо сказал Андре, и голос его дрогнул. — Как не смог защитить дядю Анжу. Но я пришел за тобой сейчас. Я знаю, что делать, чтобы спасти тебя.

Я кивнула, пристально глядя в его глаза. Раньше я видела в них небо.

— А как ты смог проникнуть сюда? — спросила я, вспомнив, что проникнуть сюда может далеко не каждый. Кажется, Зверь говорил, что только тот, с кем у обитателей замка есть с связь.

— Магия Альбето, — пробормотал Андре. — Ты о ней?

Я кивнула, не отвечая.

— Мы связаны, Эя, — подтвердил мои мысли Андре.

Я снова кивнула, принимая этот аргумент. Фиар с Альбиной тоже были связаны.

— Зачем ты пришел, Андре?

Он вздрогнул от этого вопроса. И все же ответил:

— Я пришел за тобой, Эя. Я знаю, что делать, чтобы спасти тебя.

— Несмотря на то, что я маг? — не сдавалась я. — И магия моя пробудится от… слияния?

— Я люблю тебя. Всегда любил. И буду любить. Любую.

Он так странно сказал это слово — «любую»… Но мне было не до мыслительного анализа. Слишком было больно, неприятно на душе. Липко и душно. Мне словно не хватало воздуха. А хуже всего было то, что мои детские чувства к Андре… Они словно проснулись. И несмотря на то, что мне было откровенно гадко, я не могла не признать, что меня тянуло к нему. Слишком у нас было много общих воспоминаний. Слишком многое было связано с ним.

Я вспомнила письмо от мамы, слова: «Подумай об Андре». Подумала так и усмехнулась собственным мыслям. От мамы ли?.. Можно было сейчас спросить об этом у Андре. Но рот попросту не открывался. Я больше не верила ему. Как бы ни хотела… Не могла поверить.

— Лирей, — глухо позвал меня Андре. Должно быть, понял по моему взгляду.

Я покачала головой. А когда он приблизился на шаг, отступила.

— Стоит мне закричать — здесь будут волки, — тихо сказала я. — Я больше чем уверена, они до сих пор не напали только из уважения к моим чувствам. К чувствам своей госпожи.

— Лирей, — повторил Андре и посмотрел на меня умоляюще.

— Уходи, — попросила я.

— Эя…

— Уходи.

Не говоря ни слова, Андре скрылся в кустах.

Ничего не напоминало о его присутствии. Уже давно.

— Я привыкла, что ты умер, — прошептала я.

«А к тому, что предал меня, — нет», — подумала, но не смогла произнести вслух.

Кусты справа зашевелились. Я даже не посмотрела туда и совсем не удивилась, когда из них вышел Фиар.

Он видел все. Все слышал. Как его жена обнималась с другим мужчиной — тоже, — пронеслось в голове. И при этом было как-то… все равно.

— Ты не ушла, — сказал Фиар.

Я покачала головой. Я и вправду не ушла.

— Почему? — спросил волк.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я твоя жена.

Зверь посмотрел на меня долгим взглядом. Я не опустила глаз. Просто было как-то все равно. Я чувствовала опустошение, словно из меня вынули душу и вывернули ее наизнанку. И теперь непонятно, как быть. Как сделать все, как было. Как жить дальше.

— Почему не закричала? Не позвала на помощь? — продолжал наседать Зверь.

Улыбка вышла кривой. Невеселой.

— Он бы ничего мне не сделал, — сказала я, а когда Зверь хотел возразить, добавила: — В такой близости от замка. Он никогда не был дураком.

— Ты давно его подозревала? — спросил Фиар.

Я пожала плечами.

— С тех пор, как получила от него голубя, — я задумалась, говорить или нет, а потом решилась: — Со вчерашнего вечера.

— Ты так просто говоришь мне об этом, — нахмурился Зверь.

Я пожала плечами.

— Я твоя жена.

Фиар сделал шаг. А я подумала, если сейчас он прикоснется ко мне, поцелует, скажет, что я принадлежу ему, что я его по праву, я закричу. Но Зверь замер. Смотрел на меня, словно выжидал чего-то. Я перевела дыхание и поняла, что стало легче дышать. Не намного, но все же.