– Я даже не знаю, что сказать, - тихо сказала она.

– Давай просто посидим, - попросил Коннор, и, крепко прижавшись друг к другу, они замолчали, глядя в пол.

Именно в таком положении их застали минуту спустя прибежавшие братья и Джарри, принёсший в кабинет Стена. Семейному Селена коротко объяснила опасения Коннора из-за крови… Хорошо, что в этот момент Коннор смотрел на ребят и не увидел, как побледнел отец. Именно эта внезапная бледность опытного мага подсказала Селене, что мысли о будущем беспамятстве старшего сына небеспочвенны.

Между тем Мика первым деловито сказал:

– Что будем делать? Давайте усыпим Ивара, и пусть Трисмегист проведёт над ним свой ритуал освобождения от чёрных корней! А потом Ивар что хочет - то и делает. Это уже будет неважно!

– Возненавидит Коннора на всю жизнь, - медленно, примеряясь к ситуации, произнёс Колин.
– Надо попробовать как-то уговорить его, что лучше не рисковать памятью и пройти предложенный ритуал.

– Коннор, а ты притворись, что вспомнил его, а сам… - запнулся Мика.
– Ну, в общем, пусть Трисмегист исподтишка проведёт этот ритуал. А он подумает, что это ты прошёл, и тогда…

– И тогда он закидает Коннора вопросами, которые будут начинаться одним и тем же: “А помнишь?”, - вздохнул Мирт.
– И одного вопроса хватит, чтобы он понял всё.

– Привереда какой-то, - возмутился Мика.

– Коннор, ты с-спраш-шивал Трис-смегис-ста или Ривера, как долго будет дейс-ствовать тот ритуал с-с детс-ской маш-шинкой и камнем из твоей квартиры?
– осторожно спросил Хельми.
– Может, Ивар с-соглас-сится подождать?

– Он-то, может, и согласится, - негромко сказал мальчишка-некромант.
– Чёрные корни ждать не будут. Они едят его изнутри. А Ивар упрямый. Он будет умирать, но ждать, когда на свет появится его брат, чтобы позвать его. Нет. Ритуал будет завтра. Если даже Трисмегист будет настаивать, что проводить его не надо. Лучше я потеряю память, но останусь живым, чем умрёт Ивар.

– Думаешь, если ты потеряешь память, он пройдёт ритуал Трисмегиста?
– спросил Колин.
– А если опять упрётся?

– Он предупреждён. Оставшись без опоры - без меня, он вынужден будет пройти ритуал. Хотя бы для того, чтобы выждать, не вернётся ли ко мне память в будущем.

– То есть ты готов потерять память ради него?
– задумчиво сказал Мирт.

– Звучит громко, - улыбнулся Коннор, - но я попытался увидеть мир его глазами. Он всё время ждёт. А никто не приходит. Нашёл брата. А тот не хочет узнавать. И не хочет даже пальцем пошевелить, чтобы узнать.

– Мы все ждали, - тихо заметил Мика.
– Но и крутились, выживая.

– Понимаю, - ответил Коннор.
– Но меня гнетёт другое. Трисмегист сделал из меня полумашину, и самым страшным для меня было выживать под ударами одновременно нескольких Ночных Убийц. Я был вооружён не только оружием, но и знаниями, которыми мог пополнять своё умение. Ивар же был изначально беззащитен: он не умел пользоваться своими силами. И ему постоянно встречались на пути те, кто обещал помочь, а в результате либо бросали его, либо вбрасывали в новые условия для выживания, как тёмные друиды бросили его в мёртвом лесу. Как те оборотни, которых он спас, выбросили его на улицу, испугавшись его силы. Я старший брат, пусть и не родной. Его надежда на меня. И пусть она не сбудется - я сделаю тот шаг, которого он от меня ждёт. Пусть он знает это.

– А тебе не страшно?
– жалобно спросил Мика.

– Страшно. Но Ивару страшней. Было. Сейчас он знает, что завтра будет ритуал возвращения моей памяти. И сегодняшнюю ночь в склепе он переживёт легче, зная, что она последняя. Поэтому завтра Трисмегист возьмёт мою кровь.

Джарри, впервые беспомощный, молчал. Молчала и Селена, обнимая старшего сына за плечи. Мирт нарушил молчание, напомнив:

– Сегодня по дороге в пригород Мика сказал, что, даже если ты забудешь нынешнее, постепенно всё же вспомнишь его. Коннор, клянусь, я буду помогать тебе всем, чем смогу. Я это говорю за всех. Мы все будем помогать тебе.

С трудом удерживаясь от слёз, Селена недовольно сказала:

– Ещё ничего неизвестно. Ещё ничего не произошло, а вы уже обсуждаете всё так, словно точно знаете результат завтрашнего ритуала. А если Коннор вспомнит всё? Тогда ничего ведь не понадобится, правда?

– Будем надеяться, - пробормотал Джарри и раздражённо помотал головой.
– Хочется надеяться. Ведь, что ни говори, а Трисмегист - очень сильный маг.

Но даже невооружённым глазом было видно, что Джарри тоже очень сомневается в будущем ритуале. Наверное, поэтому Коннор спокойно сказал:

– Давайте поговорим о чём-то другом. Я решение принял и не собираюсь отступать.

В запястье Селены размеренно стучал пульс Коннора. Сообразив, что в угрюмом молчании сидеть здесь нельзя, а по-другому разрядить обстановку никак, она велела:

– Пора выходить. Мы тут сидим, а что делается в гостиной - не знаем.

Братство ускользнуло первым. Селена встала следом за семейным, который с трудом держал в руках брыкающегося Стена, желавшего самостоятельности, и вздохнула:

– Очень хочется сбегать к Колру и выпросить на вечер Люцию. Как ты думаешь, она сумеет заранее предсказать, что будет с Коннором?