В первые секунды обвинения Морганит только судорожно открывал рот, словно выброшенная на берег рыба. А Селена безжалостно (при своих подчинённых так унизительно разговариваешь с хозяйкой места - получи то же самое!) договорила:

– Да у меня при одном взгляде на вас голова начинает болеть! На том самом месте, куда вы меня ударили! Или вы, Морганит, забыли, как меня похищали?! Я знаю, что полиция бессильна перед Старым городом, но до сих пор думаю о возмездии! Уходите, Морганит, и забирайте своих бандитов-налётчиков - будем называть вещи своими именами! И только один вопрос: кто?! Кто провёл вас через изгородь?!

– Я провёл, - откликнулись за её спиной.

Селена оглянулась.

“И тут выхожу я - весь в белом”.

Белостенный Ильм только-только переступил порог гостиной. И смотрел так величественно, будто был абсолютно уверен в своей правоте. Хотя… что уж - будто?

Селена взглянула на Джарри, растерянного и явно готового полезть в драку - безнадёжную для него: против всей этой толпы-то!

“Гори всё синим пламенем!”

Она так целеустремлённо ринулась в детский уголок гостиной, что обескураженные присутствующие поневоле начали следить за её действиями. А она сделала именно то, что посчитала необходимым в этой ситуации: выскочила из детского уголка с банкой, в которую слила все жидкие краски, попавшие под руку, подлетела к равнодушному, как скала, Ильму и крест-накрест, насколько хватило этой смеси, выплеснула на него получившуюся грязь. Он шарахнулся. Но разъярённой Селене грязи на белой одежде храмовника и на его лице показалось мало. Она отбросила банку в сторону и прыгнула к Ильму, чтобы наотмашь ударить его по лицу.

– Предателю первый кнут!

Второй пощёчины, к сожалению, не последовало: Ильм перехватил её руку и резко, до боли, завернул её за спину.

Она вскрикнула - и Морганит вместе с присными навалился на бросившегося к ней на помощь Джарри.

– Леди Селена, вы не понимаете!

Несмотря на пронзительно острую боль в руке, она вдруг подумала, что с момента появления в этом мире она не впервые услышала эту фразу. Да, она не понимала. Но почему-то всегда оказывалась права.

– Отпусти мою семейную, Ильм!
– прорычал Джарри с пола - ему на спину и поясницу уселись сразу трое. Морганит стоял рядом, наступив ему на кисть.

– Как же, отпустит!
– рыкнула Селена.
– Тут у него такое удовольствие - скрутить руку слабой женщине! Когда он ещё такое испытает!

– Джарри, нет смысла драться вам, двоим, против нас, девятерых, - увещевал Ильм, не реагируя на её горькие подначивания и свободной рукой брезгливо стряхивая с лица “красочные” потёки.

За его спиной внезапно раздался мягкий голос - мягкий, но такой напряжённый, что обычные шипящие звуки произносились преувеличенно:

– Нас-с уже трое, Ильм. Отпус-сти руку С-селены, иначе мне придётс-ся с-сломать твою. И, боюс-сь, уже не только руку.

Некромаги сгрудились за спиной Морганита.

Она почувствовала, как расслабились пальцы Белостенного, удерживавшего её на месте, и вырвала руку из его железной хватки. Вырвала… Угу. Как же… С трудом опустила - затёкшую, болезненно ноющую!.. И поспешила к Джарри, которому чёрный дракон уже помог подняться. Теперь она стояла между семейным и Колром. Недолго. Быстро вернулась к Ильму и протянула руку.

– Браслет!
– потребовала она, зло глядя на храмовника. Когда сообразила, что он не понимает, уточнила: - Браслет от Пригородной изгороди! Теперь вы, Ильм, будете ждать за изгородью, пока вам не откроют! Быстро - браслет!

– Леди Селена, - вновь увещевающе, словно разговаривая с ненормальной, готовой в любой момент впасть в истерику, обратился к ней Белостенный.
– Вы так взволнованы, что забыли: я могу проходить эту изгородь и без браслета.

– Джарри!
– позвала Селена, не отводя взгляда от издевательски вежливых глаз Ильма.
– Ты сможешь уже сегодня поговорить с Ривером, чтобы сделать защиту вокруг деревни непроходимой для этого предателя?

Ильм дёрнулся как от новой пощёчины.

– Смогу, - угрюмо отозвался Джарри, растирая запястье.

– Прекрасно!
– Не спуская злого взгляда с Белостенного, Селена спросила: - Или вы считаете - никого не предавали? Хотите, чтобы я вам объяснила? На пальцах? Вы предали саму суть моего места! Защищённость! Вы предали меня, не сообщив заранее, что везёте сюда бандитов с большой дороги! Вы предали всех наших взрослых, решив, что мы не сумеем разобраться с проблемой - в нашей деревне!

В наступившей неловкой паузе Селена неожиданно подняла голову: за стенами столовой приглушённо послышался детский смех, а потом весёлый гомон. Несколько секунд - и за стенами вновь замолкли.

– Я попросил Моно показать ребятам последнюю сказку, которую он придумал, - сообщил Коннор, вместе с Хельми и Миртом неожиданно появляясь на пороге гостиной. Окинул взглядом нежданных-негаданных “гостей” и вежливо осведомился: - О, мы сегодня дерёмся?

Старшие братства тенью переместились к “своим”, обеспокоенно глядя на Селену.

Их беспокойство объяснилось почти сразу.

– Мама Селена, что у тебя с рукой?!
– Встревоженный Коннор встал рядом и забрал в ладони её руку, посылая силу. Мирт тоже быстро шагнул к ней, помогая целить распухающее место на руке, наливающееся чёрной синевой.