– Как это?
– Ивар не вскинул брови от удивления - скорее, он насторожился.

– Э… Ну… Это учебник, который написали драконы прошлого для эльфийских первомагов, чтобы разговаривать с ними на общем языке.

– И ты… читаешь?

– Ага. Интересно же, чем отличается старинный учебник от современного! Ну и язык тоже, - пожал плечами Колин.

Ивар поднял тяжёлый взгляд и буквально впился им в лицо мальчишки-оборотня, который снова забылся, углубившись в чтение и рассеянно поднося ко рту следующую ложку со съестным. А потом Ивар выговорил:

– Ты и правда увлечён им. Но почему?

Колин некоторое время смотрел на него с недоумением, затем пожал плечами и, улыбнувшись, повторил:

– Мне интересно. Интересно, как менялся язык первомагов, начиная с первосозданного драконами и адаптированного эльфами, в какие этапы нашей истории он менялся и по каким причинам.
– Помолчал, потом снова пожал плечами и попытался снова объяснить: - Когда мне что-то нравится, я стараюсь узнать об этом всё, что найду.

– Ты сильный маг, - медленно сказал Ивар, глядя на него уже оценивающе.
– Но не слишком хорошо развиваешь свои магические навыки. Но… читаешь.

– Я понял тебя, - спокойно ответил Колин.
– Но мне многого в магии не надо. Если честно - достаточно того, что однажды я заполучил доступ в библиотеку прошлого, именно как маг. Поэтому магия для меня лишь средство что-то получить.

– Однажды ты умер.

Слова прозвучали в тон предыдущему вопросу, поэтому Селена не сразу среагировала. Если бы она поняла значение слов сразу, бросилась бы защищать Колина. Но слова прозвучали так спокойно, что пришлось прокатать их в уме несколько раз, чтобы понять, что именно сказал этот странный подросток. А за это время Колин успел помолчать, а потом слегка фыркнуть в усмешке:

– Да. Был такой опыт.

Немедленно бежать к Колину, чтобы утешать его, и разражаться грозой над головой беспардонного Ивара, не пришлось. Селена с трудом заставила себя дышать спокойно. Прислушавшись к ответу мальчишки-оборотня, совершенно не встревоженному, она уловила в нём даже не столько утверждение, сколько благожелательный интерес уже к вопрошающему: что, мол, дальше-то спросишь?

Колин смотрел на Ивара ещё несколько секунд, затем понял, что тот потерял к нему интерес, и сам вновь уткнулся в свою книгу.

Теперь Ивар смотрел на Мику. Почуяв на себе взгляд, мальчишка-вампир приподнял бровь и весело сообщил:

– А я не умирал. Я только заснул.

– Ты-ы… - Вот теперь Селена услышала угрозу в голосе Ивара.
– Узнал меня?

– Мы все тебя узнали, - хладнокровно сказал Коннор.
– Только я не понимаю, почему ты прячешь своё настоящее имя. Хотя замаскировал ты его неплохо.

– Хочешь найти его в моём пространстве?
– чуть не сквозь зубы спросил Ивар.

– Нет, не хочу.

Ивар некоторое время недоверчиво смотрел на мальчишку-некроманта, потом перевёл взгляд на Хельми, который улыбался Ригану: тот втихаря подкармливал Пирата под столом. Затем жёсткий взгляд снова упёрся в Коннора.

– Почему?

– Почему я не хочу узнавать твоё настоящее имя?
– уточнил мальчишка-некромант.
– Ты же его прячешь. Я уважаю чужое желание скрывать личное.

– Почему?
– настаивал Ивар.

– Вот теперь я не понял твоего “почему”, - насмешливо признался Коннор.

– Почему ты уважаешь чужое желание скрываться?

– Ну… Я знаю, что это такое - скрывать настоящего себя.

С минуту Ивар скептически разглядывал его, а потом сказал:

– Ты живёшь в хорошем приюте на всём готовом. Ты не голодный. Хорошо одет. У тебя есть друзья. Как ты можешь понимать, что это такое - скрывать личное? Самого себя? Да и что тебе скрывать?

Мирт посмотрел на обоих и открыл рот. Но промолчал. Он единственный не улыбался, глядя на Коннора. Мика почти хихикал, по своему обыкновению. Хельми чуть свысока и бесстрастно смотрел на “гостя”, а Колин смотрел как-то… сожалея.

Селена ничего не понимала. Она только видела, что чужой подросток братству и впрямь знаком. Но откуда? И почему он задаёт такие странные, до ужаса тревожащие её вопросы? От этих вопросов да от этого враждебного тона у неё мурашки по спине.

– Коннор, - лениво позвал Хельми.
– С-скажи. С-сейчас уже не с-страш-шно. И вс-се знают.

Коннор вздохнул и проговорил:

– Ивар, из меня сделали машину, когда шла война. Вот что мне пришлось от всех скрывать довольно-таки долгое время.