Улыбаясь самому себе, Коннор прошептал:

– Что я… как маленький…

Поглядывая на спящего в темноте древа Мику, он досидел на краю древесной пещерки до той минуты, когда Колин освободился и прибежал в их временное убежище . И тогда спрыгнул. Оглянулся напомнить про мальчишку-вампира - и рассмеялся. Колин, сложив в букетик резные длинные листья морковки, продолжал блаженно жмуриться, наслаждаясь их запахом на местах обрыва. Открыв глаза на тихий смех старшего брата, мальчишка-оборотень счастливо вздохнул и щедро предложил:

– Хочешь понюхать? Знаешь, как здорово!

– Я - уже, - напомнил ему улыбающийся Коннор.
– Когда ели. Нанюхался.

– А я буду постоянно нюхать и представлять, что я в нашем саду, - признался Колин и снова зажмурился, втягивая аромат белой морковки.

– Может, потом и я буду, - неуверенно сказал Коннор, продолжая посмеиваться.
– А пока мне надо обойти границы нашего “колодца”.

Древо с пещеркой внутри оказалось теперь в самом центре “колодца”. И Коннор, переключившись на более насущные проблемы, раздумывал: “Может, стоило его немного оставить в стороне? Будет ли для Хельми удобным слететь на ствол? Или ему легче приземлиться на землю?..” Так и не решив, как лучше, мальчишка-некромант цепко оглядел пространство, очищенное от ливня и некромагических сил. Надо приготовить оба варианта. Мало ли в каком состоянии будет летящий сюда Хельми… И снова сосредоточился на расширении пространства, одновременно рассеянно думая о том, что Мирту будет удобно засевать очищаемое место не только морковкой, но и чем-нибудь другим, что он найдёт в закрытой пока плодородной почве…

Не замечая, он внезапно застыл, чуть не всем телом вытянувшись к высоким серым тучам - лицом туда, где инстинктивно слышал приближение крупного существа. И даже чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда тихонько подошедший Мирт проговорил, тоже глядя в небо:

– Хельми?

– Хельми, - подтвердил Коннор, справляясь с потревоженным дыханием и снова концентрируясь на подлетающем существе.
– Что-то неправильное в нём…

– Ранен?
– всполошился Мирт.

Подбежавший Колин тоже взволновался.

– Хельми ранен?
– выпалил он, пытаясь изо всех сил разглядеть юношу-дракона под серыми тучами.

– Нет, не ранен, - покачал головой Коннор, напряжённо вслушиваясь в состояние собрата, - хотя почему-то чувствую боль…

– Может, он злится из-за чего-нибудь?
– предположил Колин и тут же пожал плечами: - Злость и боль? Нет, что-то у него не то…

– А если он встретился с кем-то из тех, кто нас сюда похитил?
– задумался Коннор.

– Но, если он ранен… - вполголоса сказал Мирт и нахмурился.
– У нас даже тряпок нет перевязать. А силы… Коннор, нам хватит сил, если что, помочь ему?

– Хватит. Ведь теперь мы почти в сборе.

– Да, только Селены нет и Берилла, - вспомнил Колин.

В сыром “колодце” вдруг стало ещё холодней. Поднялся ветер, который с каждой секундой становился сильней и порывистей.

– Ничего себе - высота!
– ахнул Мирт, прищурившись на тёмную точку, возникшую на неоднородно сером облачном фоне.

– Значит, границы ловушки - вот там и заканчиваются?
– вторил ему Колин, который ошарашенно хлопал глазами на точку, увеличивавшуюся и обретавшую знакомые очертания летящего дракона.
– Так высоко-о… Нет, Хельми не сумеет нас всех отсюда вытащить. Во всяком случае - за раз.

– Спускаться он будет долго, - решил Коннор.
– Ведь он пока не знает, какова площадка для него здесь, а мы пока не можем ему передать картинку нашего местечка. Пойду, разбужу Мику.

– Возьми две морковки, - протянул ему корнеплоды Мирт.
– И скажи ему, что для Хельми у меня тоже остались и что скоро будут ещё. Пусть ест спокойно.

И Коннор с добычей, на которую глядя, до сих пор улыбался, заторопился к древу. Он так и не сказал ребятам, каким именно образом собирается будить мальчишку-вампира. Влез вовнутрь древа и некоторое время посидел на коленях перед Микой. Весь ритуал он помнил, но ещё надо подумать над тем, что сказать младшему собрату, когда тот очнётся.

И занялся пробуждением Мики. Вокруг своей ладони на этот раз он прихваченной грязью осторожно, чтобы не смазать, нарисовал небольшой символ отторжения. Когда Мика вцепится в его ладонь и сотрёт часть рисунка - это уже не страшно. Главное, что он прикоснётся к символу губами… Коннор поднял тело мальчишки так, чтобы тот сидел, приваливаясь к его плечу, а потом снова порезал свою ладонь.

Когда Мика насытился и, снова чувствуя себя виноватым, отпрянул от руки Коннора, тот сказал:

– Мика, не бойся. Привязки к жертве не будет. Мы остаёмся братьями, и ты не будешь зависеть от меня, как от донора.

– Откуда ты знаешь?
– нервно проворчал младший братишка, исподлобья глядя на него в сумраке древа.
– Я у тебя уже столько выпил, сколько в жизни ни у кого не пил… Я не хочу быть привязанным к тебе. А вдруг в следующий раз я не выдержу и убью тебя?..

– Мика, я провёл ритуал отторжения, - спокойно сказал Коннор, опять плотно обматывая тряпицей порезанную ладонь.
– И ещё раз объясняю тебе: ты не будешь видеть во мне только еду.

– Ты знаешь такие ритуалы?
– поразился Мика, торопливо жуя морковку.