— Знакомься, Маргарита Кирова, — произнес Костя, указывая на меня. Его друг смотрел куда угодно только не в мою сторону.

— Да где? — обвел взглядом толпу и всё же остановился на мне. Постепенно до него начало доходить, что я и Кирова — один и тот же человек. — Так это ты…вы? — то ли от удивления, то ли от страха он даже перешел на «вы».

— А что не так? — неприятно кольнуло, что он посчитал меня такой неприметной, даже не достойной собственных имени и фамилии.

— Вы красивая… — наверняка, думал, как выкрутится из неловкой ситуации.

— А вы представляли меня уродливой гарпией? — всё больше стыдила парня.

— Типа тог…

Наверное, у меня был вид той самой фурии, потому что парень на ходу придумал повод, чтобы сбежать. Я смотрела ему вслед и испепеляла взглядом, а он, судя по всему, что-то чувствовал и то и дело оборачивался, опасливо посматривая на меня. Знакомства, что я тут заводила мне совершенно не нравились.

— Ты что обиделась? — Костя тронул меня за руку.

— Я — нет, а фурия — да.

На самом деле, я задумалась над тем, не потеряла ли себя, став Костиной тенью.

***

За этот вечер передо мной промелькало столько лиц, столько рук было протянуто для рукопожатия и столько названо имен, что к тому времени, кода началась церемония, я была уже без сил. Но приходилось смотреть, слушать и хлопать в ладоши.

Я мало интересовалась другими гостями — все мое внимание и скрещённые на удачу пальцы принадлежало «Адамас». Каждая победа радовала парней как детей. Они вскакивали со своих мест, радостно вскрикивая, хлопали друг друга по спине и каждый говорил другому, что это только его заслуга. Мне было не понять их восторга, зато за каждую выигранную статуэтку я получала от Кости крепкие объятия и страстный поцелуй — будто я внесла лепту в их успех.

Новая номинация — и еще одна Костина победа. В этот раз он поднялся на сцену, чтобы забрать награду «За вклад в развитие рок-музыки». Нашла глазами в зале того, кто, несомненно, заслуживал ее — Андрея. Никто не станет отрицать, что он много сделал для группы, привел ее к вершине. Ведь и правда, в наше время одного таланта мала, чтобы стать популярным.

Бывший продюсер сидел через несколько рядов впереди и сдержано аплодировал, ни на что не претендуя. Костя стоял у микрофона, разглядывая статуэтку, и его молчание слегка затянулось. Он поднял взгляд и заговорил:

— Не представляете, насколько приятно получать награды. Особенно за свой труд. Особенно, когда знаешь, чего этот труд стоил. И я бы с радостью присвоил эту награду себе, но я ее не заслужил. Вернее, не я один. Конечно, вы парни, тоже много работали, — обратился к музыкантам из группы, — но думаю, вы согласитесь со мной, если я передам ее другому человеку. Тому, кто заслужил ее больше всех — нашему бывшему продюсеру и моему брату — Соболеву Андрею, — Костя направился к краю сцены и сбежал по ступенькам в зрительный зал.

Весь зал встал и аплодировал, когда Костя пробирался к месту Андрея. Я не могла слышать о чем говорили братья, только видела, как Андрей, поднявшись, принял премию и скупые мужские объятия.

Когда Костя вернулся на свое место и сел рядом со мной, я не смогла смолчать:

— Ты сделал всё правильно.

— Это всё твое дурное влияние, — ему словно было неловко слушать похвалу. Он ликовал и без ложной скромности принимал музыкальные награды, но тут, когда дело касалось семьи и чувств, он чувствовал себя уязвимым. Обнажать душу всегда сложно.

Костя следил (или делал вид, что следит) за тем, что происходит сейчас на сцене, а я — за ним.

— Что-то не так? — парень повернул ко мне голову.

— Ничего, — счастливо улыбнулась.

Я боялась, что перенимаю его привычки и отношение к людям и жизни, что подменяю свое мнение его, но, оказалось, каждый учился чему-то у другого. Мы оба менялись.

***

Вручение премий было разбавлено выступлениями звезд, и мои любимчики тоже не остались в стороне и скоро покинули меня, чтобы подготовиться к выступлению. Несмотря на волнения парней, все прошло отлично. Я была одной из многих в зрительном зале, кто скандировал «Адамас». Вот я и стала безумной фанаткой. Правда, по сравнению с ними я имела пропуск за кулисы, и, как только выступление группы закончилось, поспешила к Костиной гримерке заверить его, что все прошло великолепно.

Я уже шла по коридору, преодолев препятствия в виде охраны и координаторов шоу, и наловчилась не путаться под ногами разгневанных див, спешащих на сцену, когда заметила Костю в компании незнакомки. Тут же замедлила шаг, приглядываясь к девушке. Она сделала легкий скользящий шаг к Косте, повернувшись ко мне спиной, и ее лицо окончательно скрылось из моего вида. Вечернее платье и укладка говорили о ее принадлежности к звездной тусовке, нежели к фанатской братии. Она точно не была Костиной фанаткой. Еще больше смутило и даже задело, как она вела себя с ним: положила руку ему на грудь, словно поглаживая. Хотя Костино лицо не выражало радости от встречи, он не пресекал девушку в ее желании прикасаться к нему. Он был взволнован.