– А ну пошла отсюда! А то быстро определю тебя в соседнее здание!
– замахнулась своим орудием на нее старшая медсестра.

– Да будь ты проклята, Ленка, - донеслось мне такие ужасающие и страшные слова.

Лариса Сергеевна, с чувством выполненного долга, развернулась и спокойно, гордо подняв голову, пошла туда откуда прибежала. Посмотрев на этот приступ неадекватной женщины, я была благодарна Всевышнему, что избавил меня от такой семейки. Хорошо, что сейчас, а не тогда, когда малыш родился бы и выгнали меня они в чем есть на улицу.

И вот, уже когда мы были на подъезде к этой «деревушке», меня одолевали смутные сомнения. Значит всю дорогу наслаждалась красотами нашей России, ни о чем не думала, лишь на телефон фотографировала самые красивые моменты, а как дело дошло до главного, так сразу в кусты. Вот мой характер дает о себе знать. Я вечно всегда всего боялась. Была серая тихая мышь. Списать? Да без проблем. Зубрить всю ночь напролет? Все, как всегда. Кто с чем, а я с учебниками в обнимку.

Про парней мне вообще говорить не хочется. Степка был один единственный. Да и кто посмотрит на такую, как я? Всем же подавай девиц с формами и штукатуркой на лице. Натуральная красота в наше время разве кому нужна? А в моем случае даже натуральной красотой и не пахнет. Не понимаю, как Степан мне вообще «да» в ЗАГСе сказал. Чем его уговорил отец? Какой шантаж предпринял? Даже после «волшебства» он отворачивался, не говоря ни слова. И дело это происходило лишь под одеялом и в полнейшей темноте. Не было такого, как пишут в книгах. И ночью, упиваясь слезами, я гневила Бога, что уродилась такой уродкой. Хотя, если красотой не наделил, то мозгами не обделил.

– О чем призадумалась, красавица?
– спугнул мои мысли шеф.

– Да какая ж красавица, Александр Петрович, зачем вы так, - согнала непрошенные слезы.

– А я что? У меня что, по-твоему глаз нет? Коса длиннющая, глаза ясные, улыбка ослепительная, образованная. Только красоту свою прячешь за вещами такими, - видно было, как мужчина пытался подобрать слова, - своеобразными.

– Да Александр Петрович, к чему это Вы. Не надо, я ж в зеркало свое отражение вижу, - но внутренне от его слов, я улыбнулась. Хотя знаю, что он просто хотел меня поддержать.

– Да твой еще локти кусать будет. А Ирка поверь, ничем не лучше тебя. Я ж говорил тебе, что не та она, кем хочет казаться.

– Так Вы все знали? – негодование в моем голосе зашкаливала, - это что ж получается все знали и молчали? Что он со мной и с ней? Я вас семьей считала, а вы, - руки затряслись, губы задрожали.

– А ну, успокойся, я тебе сколько раз говорил, тебе нельзя нервничать! – рыкнул на меня шеф, - кто мы такие, чтобы в семью чужую лезть? Кто ж знал, что все-таки у Вас получится ребятёнок то? Сколько лет ты к нашему гинекологу бегала? А все никак да никак. А когда тот совсем оборзел, Вам Бог дите то и послал. Только Ирка то сама ходила и шепталась, бабы то наши сколько раз ей вдолбить умные мысли пытались? Да глупая она. А ты ж ничего и не видела, тебе лишь работа на первом месте. Хорошо, что ушла, не пара он тебе, не пара.

Да я действительно, наверно, ничего и не видела. Бегала по врачам, выяснить хотела, ведь с двадцати четырех лет пыталась забеременеть. Думала-то ребенок может сможет изменить Степу и любовь ко мне приснится. Только все твердили – здоровая. Да и мужа видеть хотели, чтобы и его обследовать. Только Степа отвечал мне: «Я-то здоровый, это ты бракованная. Значит плохо тебя смотрят». Буквально три месяца назад, наш гинеколог - Любовь Андреевна, посоветовала добавлять капли для мужа. И уже через два месяца я оказалась в положении… Но кто же знал, что окажусь в такой ситуации…

– Ну-ну, прекрати слезы лить, а то еще сестра моя скажет, что силками затащил, - по-доброму хохотнул шеф, пытаясь разрядить обстановку, - на работу сначала или домой?

– На работу, эх, - выдохнула я, отвернувшись к окну.

– И чего ты вздыхаешь? Не печалься, Ленок. Все будет хорошо. Это тебе сам Петрович говорит.

Вот как тут не расплыться в улыбке? Конечно, улыбнулась ему… кое-как правда.

– Другое дело, а то сидела ишь слезы по лицу размазывала. Как раз на празднования Иваны Купалы попадешь. Развеешься хоть. Потанцуешь и посмотришь, какие гуляния устраивают у нас.

Вот я всегда знала, что начальник самый добрый и отзывчивый человек, но чтобы настолько…

– А я танцевать не умею, совсем…

– Да что ж тебя ни разу на танец в школе или университете не приглашали? – удивился шеф.

А что тут удивляться? Вот кто будет приглашать такую, как я? Было дело… На первом курсе пригласил выпускник. Да и то лишь бы посмеяться! А с виду такой хороший. Душечка-лапочка прям. И преподаватели хвалили, и прям «Бог и руками, и умом наградил». Только я после такого «позора» всю ночь проплакала.

« Вот мой первый весенний бал! Может хоть после этого меня перестанут считать уродиной? И платье какое красивое. Вон как отражается в зеркале, переливаясь красками. И с утра специально в салон сходила! Все деньги, накопленные спустила на ЭТО. Чем же я хуже других? А ничем!

– Шкидра, неужели в золушку захотела превратиться? А что, в двенадцать ноль-ноль волшебство спадет, и ты превратишься в обычную зубрила? – заржала рядом стоящая нафуфыренная одногруппница.