Жоан снял на видео официальные показания, и Эрика вернулась домой. Карлос пытался уговорить Мадлен приехать в горы и тоже рассказать свою историю, но жена так боялась Ремей, что даже заикаться начинала по телефону.

Неожиданно суровая каталонка взяла под своё материнское крыло Алину. Карлос каждый раз поражался, когда видел, как мать подкладывает на тарелку девушке лакомые кусочки. Алина по-прежнему не понимала испанский, но уже владела десятком обиходных фраз. Диалог между женщинами в стиле:

— ?Te gusta?

— Si. Me mucho gusta! — стал абсолютно нормальным и уже не вызывал удивления ни у кого.

Но ещё больше был поражён Карлос, когда однажды застал в доме тети Антонио. Как мальчик пробрался в то место, о котором ему не рассказывали, осталось загадкой. Карлос уверенно вошёл в прихожую из коридора и замер: в распахнутую дверь гостиной он увидел сына, сидевшего за столом, а рядом была Алина. Они весело смеялись, рассматривая что-то на листе бумаги.

— Антонио, как ты здесь оказался? — поинтересовался рассерженный отец.

Две светлые головы одновременно повернулись и посмотрели на него. В глазах, зелёных и серых, все ещё искрился смех.

— Папа, — сорвался с места мальчик, — я учу Алину нашим словам. Представляешь, она совсем ничего не знает!

Столько радости было в его голосе, столько счастья, что Карлос растерялся. Он посмотрел на Алину. Девушка встала и напряжённо вглядывалась в его лицо: можно или нельзя ей общаться с ребёнком. Вдруг он понял: эта несчастная женщина настолько истосковалась по детям, оставшимся в России, что готова была отдать нерастраченное материнское тепло чужому сыну. Ему стало неловко за вспышку гнева.

Мелькнула мысль: «Нельзя допустить их общения! Это опасно!», — но Карлос не внял внутреннему голосу и сказал:

— Сынок, тётя Алина не может выходить на улицу. Плохие люди хотят ее забрать, поэтому ты не должен рассказывать друзьям о ней.

— Совсем ничего? — испугался мальчик.

— А ты уже рассказал?

— Нет, но хотел Габриэлито. Он мой друг, — с гордостью произнёс мальчик. — Папа, от друзей не бывает тайн, правда?

— Если этот секрет касается жизни другого человека, тогда бывает, — серьезно ответил отец, закончив на этом разговор.

Карлос сказал, и перестал беспокоиться о сыне, но мальчик не забыл. На второй день он снова пришёл в гости к Алине и принёс с собой игрушечный пистолет и пластмассовый меч. Он положил их на стол и важно произнёс:

— Теперь я буду тебя защищать.

Девушка рассмеялась. И без перевода было понятно, что сказал мальчик. Алина погладила Антонио по коротким волосикам, и ребёнок неожиданно крепко обнял ее колени. С этого дня, мальчик все время приходил в гости. Они вместе делали уроки. Антонио старательно обводил черточки и кружочки в прописях, а Алина учила буквы и названия цифр. Карлос им не мешал. Там, где двоим хорошо, третий станет лишним.

Карлос уговорил дядю наведаться в гости к Алехандро на горнолыжный курорт. Но и этот визит не принёс результата. Хозяин ресторана молчал, как партизан на допросе.

— А если поговорить с официантом? — предложила Алина. Всегда один и тот же человек привозил нам в номер обед.

— Ты помнишь этот номер?

— Да, он располагается на пятом этаже, но табличку я не видела: охрана заслоняла.

— Можно попробовать. Вдруг получится.

Алину оставалась дома под присмотром бдительной Ремей. Выходить ей не разрешали. Она подробно описала внешность парня. Пришла очередь подключиться Жоану. Он ещё не засветился на горнолыжном курорте, поэтому поехал на разведку. Специально выбрали вечер субботы, когда обычно происходило представление в клубе. Карлос позвонил Мадлен.

— Если не хочешь приезжать домой, поговори со своим приятелем. Какие слухи до него дошли, очень тебя прошу. Эрика тебе рассказала, что творилось в клубе?

— Нет. Я расспрашивала ее, но она ничего не помнит.

— Как не помнит? — Карлос даже растерялся. Какой же силы должно быть внушение, положенное на наркотики, чтобы человек потом ничего не помнил? Отлично продуманная беспроигрышная операция. У зрителя остаётся ощущение прекрасно проведённого времени, великолепных эмоций, а страшные подробности стёрты. Как хорошо, что они вышли из зала, когда появился газ, и не стали пить шампанское.

Мадлен перезвонила через пять минут.

— Все нормально. Мой начальник ничего не слышал о провале представления, — прощебетала она.

— Как ничего не слышал? — Карлос оторопел от полученной информации.

Он встретился глазами с Жоаном, который сидел напротив и ждал. Полицейский сделал круглые глаза, не понимая, почему так расстроился друг.

— Что случилось? — спросил он его одними губами.

— Ничего не понимаю. Мистика, да и только, — ответил Карлос, закрыв трубку рукой, — Мадлен говорит, что никаких слухов не было вообще.