– Ну, давай пять! – протянула ей с кровати руку грубиянка. – Валентина.

Так как она не встала с места, Алине пришлось подойти самой и пожать протянутую руку.

– А вы кто? – обратилась она к испуганной рыженькой девочке в веснушках. Она и раньше смотрела на этого ребенка и не понимала, как такая малышка оказалась среди взрослых женщин. Девушка не обладала яркой внешностью, да и с общением у нее были проблемы.

– Лена, – прошептала она и съежилась на стуле у окна.

– Итак, Алина, Маша, Валя и Лена, приятно познакомиться. Давайте жить дружно. Девочки, вы видели?

– Что? – повернулись три головы в сторону Алины.

– У Юли что-то странное с правой рукой. Как-то мизинец торчит.

– Да плевать! – выступила опять Валентина. – Может, вывихнула где. С подиума свалилась, – сказала и засмеялась собственной шутке. Но никто ее не поддержал. Девушки посмотрели косо на грубиянку и переглянулись.

– Если бы вывихнула, его бы вправили, и все было бы хорошо, – возразила Алина.

– Я тоже заметила. Все совещание только на палец смотрела, пыталась понять, что с ним не так. Такая красивая, жалко ее! – громче сказала рыженькая. У нее неожиданно оказался звучный и сочный голос.

– Ты поешь? – сразу спросила у нее Алина.

– Да, и танцую. Но я не пройду. Я до ужаса боюсь сцены. Я завтра даже не выйду на подиум.

– А кто знает, как правильно ходить? Эх, интернета нет. После ужина бы поучились.

– А если в других комнатах есть модели? – предположила Алина.

– Вот за ужином и узнаем.

– Девочки, меня не палец Юлин привлек, – оживилась Валентина, она перевернулась на бок, подложила ладонь под щеку и смотрела на соседок по комнате. – Вы видели, какой с ней мужик красивый был! Этот Рудольф просто нечто! Прямо истинный ариец. Рост, светлые волосы, голубые глаза. Ух! У меня мороз по коже.

– А у меня мороз от его голоса. Он просто парализует. Когда менеджер говорил, я думала, что нахожусь под гипнозом, – оживилась рыженькая Лена. – Знаете, а вдруг нас и вправду гипнотизируют.

– Зачем?

– Заморочат голову, а потом увезут куда-нибудь. Вот скажите, кто из вас профессиональная танцовщица? – она посмотрела на соседок, но все промолчали. Вы не задумывались, зачем зарубежной фирме искать в чужой стране таланты? Своих не хватает?

– Выдумаешь тоже, – отмахнулась от нее Валя. – Ясен пень, что не все пройдут отбор. Хорошие деньги заплатят только тем, кто останется.

– А ты не задумывалась, на какую работу нас нанимают? Мы даже по возрасту разные. Алина выглядит взрослой теткой, а мне восемнадцать лет.

– Какая разница. Мне все равно. Я хочу вырваться из совдеповского рая и мир большой посмотреть. Обратно всегда вернуться можно.

«Какая разношерстная компания!» – недоумевала Алина. – Лена права. По какому принципу всех выбирали? Я чуть-чуть танцую, Лена поет, Маша просто хорошенькая, а Валентина – кот в черном мешке. Но это явно не то, что требуется для создания перспективного танцевального коллектива». Додумать она не успела: резко распахнулась дверь и зычный голос Марины рявкнул:

– Подъем! Марш в холл!

Девушки испуганно вскочили. Валентина ударилась макушкой о край кровати.

– Какого хрена! Это что за?

– Вас ждут в холле уже пять минут. Предупреждаю, еще раз опоздаете, останетесь без ужина. Вечер диеты некоторым пойдет только на пользу, – холодно ответила Марина и так посмотрела на Валентину, что та сникла.

Ужинали в дорогом кафе. Жаренное на гриле мясо подали с салатом, приправленным бальзамическим соусом. В широких бокалах подрагивала от звуков музыки вода. На удивленные взгляды девушек Марина, их сопровождавшая, ответила:

– С этого дня вы находитесь на строгой диете. Пока проходите кастинг, запрещены хлеб, десерты и сладости.

– Да мы так с голодухи помрем, – буркнула тихо Валентина, но Марина услышала.

– Не помрешь. Тебе точно пару килограммов скинуть надо. Когда заработаете денег, будете есть все, что пожелаете, а пока вас бесплатно кормят, радуйтесь и этому.

Когда вернулись в квартиру, Марина дала на вечерние процедуры полчаса, и сразу выключила свет.

– Завтра в пять часов подъем. Хорошенько выспитесь, – напутствовала она, пресекая возмущенные возгласы.

– Эсэсовка! – воскликнула Валентина, когда за надсмотрщицей закрылась дверь. – Я на такие муки не подписывалась.

– Можешь завтра собрать вещички и сваливать, – съязвила Маша, – никто не заплачет. Правда, девочки?

Валентина грязно выругалась, но накрылась одеялом с головой и затихла.

Утро началось с раннего подъема и взвешивания. Молчаливая Татьяна аккуратно заносила их результаты в планшет. Потом пришло время пробежки. Бесконечные повороты на маленькой асфальтовой дорожке в центре двора вызвали у Алины головокружение и приступ тошноты.