— Ага. И как теперь его от туда убрать? Стоп. Я же теперь жутко сильный, наверняка смогу его поднять.

Такое простое решение воодушевило. И возвращался под купол парень в хорошем настроении.

"Вообще, эта демонстрация даже к лучшему. Может думать начнут. Хотя вряд ли. Интересно, против огнестрела способность сработает? Наверно да. Ведь я неуязвим, пока целы Врата. Ну и да, я ж бессмертный!"

Забрать из рук живой статуи меч, было легко. Со своими параметрами силы, Макс сейчас был сильнее всех людей на Земле. Достаточно было просто потянуть меч на себя, после чего тот мгновенно вернулся в свою полупрозрачную ячейку. За куполом стояла гробовая тишина, солдаты с напряжением смотрели за каждым движение Стража. Играя на публику, Макс ещё раз обошел застывшего в искаженном движении солдата, потом медленно стал подниматься в воздух. Достигнув определенной удобной высоты, Макс взял солдата одной рукой за шиворот, как котенка, и без видимых людям усилий, подлетел вместе с ним к границе купола. После чего выкинул в толпу, придав ускорения ногой.

— Так, вводная поменялась. Все военные могут идти по домам. Вы если и пройдете к Вратам то, в самом конце. Для особо резвых, напоминаю, это мой Павильон и здесь я царь и Бог. При любой агрессии, навредить вы сможете только себе. Я УЖЕ бессмертен и сильнее вас в сотни раз. То, что готов вам подарить первоначальное оружие и экипировку, объясняется только широтой моей души. Добрый я слишком. Был. Мне без разницы сможете вы выжить в новых реалиях или нет. Мне от этого не холодно не жарко. Так, хватит лирики. Гражданские могут пройти. Вам нужно прикоснуться к поверхности защитного поля.

Все только и ждали этого приглашения, так что сразу ломанулись к куполу. Среди толп разномастных людей, одновременно прикоснувшихся к серебристой поверхности, затесались и несколько солдат. Те кто получал доступ больше не чувствовали преграды и спешили скорей внутрь. Кто к голографическому окну, а кто сразу к переходу. Ни один солдат, из первой волны, пройти так и не смог.

Поток людей в этот день был нескончаемым. Макс сидел на самой вершине Павильона и наблюдал за их передвижениями «в пол глаза». Новые возможности перехода, его непосредственного участия не требовали. Купол самостоятельно сканировал людей, отсеивая действующих служащих в армии солдат, пропуская всех остальных. И происходило это на неподвластном для людей уровне. Купол сам определял, кто является действующим, а кто бывшим солдатом. Солдаты испугавшиеся потерять шанс на спасение и для себя решившие покинуть этот балаган, успешно проходили через серебристое препятствие. А внутри купола вели себя скромно и старались не отсвечивать, мирно стояли в очереди на получение экипировки или оружия.

День длился долго и Макс несколько раз уходил в свое личное пространство перекусить и отдохнуть. Простое наблюдение за людьми быстро надоело. Изучение территории вокруг также было безрезультатным. Как можно узнать расстояние, на котором вдруг все замирает, когда он уходит в личное пространство, было не понятно.

— Кстати, а может, не замирает, а замедляется, как тот солдатик под "Искажением пространства". Ну и снова это не проверить. Пичалька.

В какую бы сторону Макс не посмотрел, везде были машины, автобусы. Ими забит был буквально каждый клочок земли, вокруг, почти до самого горизонта. За весь день, сразу возвращались назад лишь единицы. Даже семьи с маленькими детьми предпочитали оставаться на Самире, в стихийно образовавшемся палаточном лагере у самого купола. На Миран и Ларс шли только из любопытства, посмотреть "одним глазком".

Глава 17

Отсутствию интереса у людей к красотам Ларса и Мирана способствовал излишне экзотический вид фауны и пугающий вид аборигенов. На Ларсе, после того как его посетил Ало Страм, серокожие жители активизировались. Они неустанно, по двое, через каждые два метра, маршировали вокруг купола, изучая внутреннее пространство. К куполу прикасаться никто не спешил. Скорее это было похоже на то, что они предотвращали проникновение на свою территорию чужаков. Макс заглянул туда лишь на пару минут, пообщаться с Ало Страмом. Но ни дракона, ни землян, увязавшихся за ним, он там не застал. Благодаря новым настройкам Павильона люди могли свободно ходить между всеми переходами Павильона, в то время как алконы могли свободно проходить на Самир и Миран. Так что перемещение этой троицы осталось незамеченным.

Присутствие Макса на Земле было не обязательным, люди похоже, все-таки поняли «условия игры» и после пары инцидентов, перед куполом старались вести себя нейтрально. Так как любой человек, проявивший агрессию, при прикосновении к серебристому барьеру, так и не получил доступ. Касалось это и тех, кто отдавал приказы на проявление этой самой агрессии. Непонятным образом купол считывал мысли и мотивацию людей на огромном расстоянии вокруг себя. В такой ситуации, единственное, что требовалось от Стража — не уходить во вневременное пространство.

Поток людей не прекращался ни на минуту, они все выходили и выходили. Разбредались по лагерю и распаковывали палатки, у кого они были. Те же, у кого палаток не было шли на поиски занкомых. Дальше лагеря никто не торопился. Вновь прибывшие, после обустройства, чаще всего прятались в палатках. Чтобы обстоятельно разбираться с новыми возможностями. После чего, шли общаться со старожилами лагеря и сбиваться в группки по интересам. Стали появляться первые иностранцы, но все как один после перехода начинали понимать чужую речь.

Активизировались и жители Мирана. Наконец — то, кроме алконов, Макс увидел и другие расы. Серокожие и многорукие знакомцы с Ларса именовавшиеся Енсами. Огромные, похожие на каменных големов Лаписы с диковинными дубинами в руках, в набедренных повязках из металла, и таких же металлических, то ли коронах, то ли ободках.

Впервые Макс увидел и расу попавшую в подчинение — Хихиги. Хрупкое и жутко бледнее, безволосое создание, ростом чуть ли не выше лаписа, создавало странное впечатление. Его руки, покрытые светящимися татуировками, доставали до земли и волочились вслед за телом с некоторым запозданием. Плоская голова на длинной тонкой шее, красоты существу не добавляла. И лишь большие умные глаза, совершенно неуместные на этом безобразном теле, говорили о разумности. О рабском положении свидетельствовал излишне массивный ошейник на тонкой шее хихига и надпись над головой сообщающая о том, кто является его хозяином. Он неотступно следовал за богато одетым енсом. Одежды, как таковой, на самом хихиге не было, только болтающийся ошейник.